Королевский судья - Сандра Лессманн

Иеремия видел, как рухнул вороной, а судья исчез в диком месиве из поднявшейся пыли и бьющих лошадиных ног. Толпа издала крик ужаса. Не помня себя, Иеремия продирался через толпу и кричал:

— Ален, мальчишки!

Не мешкая Ален пустился вдогонку за удиравшими подростками.

Кто-то из зрителей схватил под уздцы лошадь судьи Твисдена и держал ее, пока трясущийся всадник не спешился. Вороной Трелонея, брыкаясь, поднялся.

Резким движением Иеремия отстранил беспомощных гвардейцев и встал на колени возле лежавшего на земле судьи. Сэр Орландо потерял парик, его тело и одежда запачкались. Иезуит подумал, что он без сознания, но услышал стон.

— Милорд, вы в порядке?

Сэр Орландо удивленно повернул голову и посмотрел в лицо склонившегося над ним человека:

— Боже милостивый, что вы тут делаете?

— Я пришел сюда, желая оградить вас от беды. К сожалению, эго оказалось сложнее, чем я думал!

Трелоней попытался опереться на его правую руку, но тут же откинулся, скривившись от боли.

— Не двигайтесь, дайте я посмотрю, нет ли перелома, — попросил Иеремия. — Мистрис Блаундель, мне нужно больше места!

Гвинет не пришлось просить дважды. Со свойственной ей решительностью она приблизилась к стоявшим неподалеку гвардейцам и напомнила им о долге:

— Не стойте здесь как обезьяны, бездельники, а отгоните-ка лучше зевак!

Иеремия осмотрел руку сэра Орландо, не обнаружив на ней наружных повреждений, и осторожно проверил суставы. Скорее всего это был обычный вывих. Потом откинул тяжелый красный плащ, чтобы осмотреть ноги. Бриджи в некоторых местах порвались, кожа покрылась царапинами. Иеремия осторожно прощупал кости, но не нашел признаков перелома.

— Вы врач, сэр? — спросил его гвардеец.

За Иеремию ответил сэр Орландо.

— Да, этот человек врач, — выдавил он сквозь зубы. — А теперь наконец помогите мне подняться, мне нужно догнать процессию!

Кто-то из толпы сказал, что в двух шагах находится таверна.

— Отнесем его туда, — решил Иеремия.

Он и Гвинет взяли судью за ноги, а двое солдат подхватили его за плечи.

В таверне «Роза и корона» Трелонея посадили на скамью возле камина. Гвинет попросила у хозяина вина. Таверна тут же заполнилась любопытными с улицы, они вытягивали шею и наступали друг другу на ноги.

— Сэр, у вас где-нибудь еще болит? — настойчиво спросил Иеремия, глядя в бледное как полотно лицо судьи.

— Не знаю... мне как будто сдавили грудь.

Гвинет вернулась с кружкой вина и поднесла се к губам сэра Орландо. Но Иеремия отвел ее руку:

— Нет, пока не нужно! Сначала я хочу убедиться, нет ли внутренних повреждений.

Гвинет согласно кивнула и поставила цинковую кружку на стол позади.

Иеремия помог Трелонею снять алый плащ и расстегнул черный жилет. Проверив грудную клетку, он внимательно осмотрел живот судьи, но боль уже стихала и не мешала дышать. Лицо постепенно порозовело.

— Я не вижу серьезных повреждений, — с облегчением сказал Иеремия. — Только царапины, ушиб колена и вывих руки. Вам здорово повезло.

Трелоней резко засмеялся, но тут же пожалел об этом, так как задетую руку пронзила боль.

— Повезло? Меня преследуют невзгоды, как Иова. За что Господь так наказывает меня? К своему стыду, должен признаться, не знаю, какой ужасный грех я совершил.

— Вы неблагодарны, сэр, — упрекнул его Иеремия. — Совсем напротив, Господь протянул вам свою крепкую руку и уберег вас от худшей участи. Вы запросто могли сломать себе шею. Впрочем, случившееся с вами имеет вполне земную причину — лошадь сознательно напугали. — Иеремия коротко рассказал ему про мальчишек. — Я послал за ними вдогонку мастера Риджуэя выяснить, кто их подучил. Но, честно говоря, боюсь, ему не удастся их догнать.

— Вы были правы, когда предупреждали меня, — удрученно пробормотал Трелоней. — Я так надеялся, что вы ошибаетесь...

«И я надеялся, — подумал Иеремия. — Но, к сожалению, чутье еще никогда меня не подводило».

Он попросил у хозяина таверны воды и чистое полотенце. При этом его взгляд скользнул по толпе зевак, которые, к радости хозяина, все не расходились. Иеремия удивился, увидев среди них Бреандана. Заметив, что священник смотрит на него, ирландец подошел ближе.

— Что вы здесь делаете? — спросил Иеремия.

— Ищу мастера Риджуэя. Джон послал меня за ним. Там пациент, с которым он не справляется.

— Мастера Риджуэя здесь нет. Но, вероятно, он скоро вернется.

— Тогда я подожду.

Подходя с водой и полотенцем к скамье, где сидел судья, Иеремия увидел, как тот взял у Гвинет кружку с вином, которую аптекарша до того поставила на стол. Им вдруг овладело неприятное чувство. Он подбежал к Трелонею, чтобы отобрать у него вино, но кружка была уже пуста. Иеремия вырвал ее из рук судьи и понюхал остатки вина. Не обнаружив ничего необычного, он перевернул кружку и вылил последние капли. На дне остался подозрительный осадок. Подтвердились самые худшие его опасения.

— В чем дело? — беспокойно спросил сэр Орландо.

Иеремия мрачно посмотрел на него:

— Яд, милорд! Возможно, мышьяк.

Лицо Трелонея стало белым как мел.

— Но как же... — Судорога ужаса прошла по его членам и больно вывернула пальцы ног.

— Нужно немедленно вызвать рвоту! — приказал Иеремия.

— Я принесу рвотное, — предложила Гвинет, как и все остальные, молча наблюдавшая за происходящим. — Хозяин, у вас есть рвотный камень или медный купорос?

— Это слишком долго! — отрезал Иеремия.

Он знал — времени терять нельзя. Не пускаясь в объяснения, иезуит выхватил у одного из посетителей ложку, которой тот ел суп, заставил судью открыть рот и осторожно вставил ему черенок в гортань. Иеремия давил на корень языка, пока желудок Трелонея полностью не очистился.

— Мистрис Блаундель, скажите солдатам, чтобы они заперли двери и никого не выпускали! Возможно, негодяй еще здесь.

Жена аптекаря выполнила его указания без лишних вопросов.

— Как вы узнали, что вино было отравлено? — задыхался сэр Орландо. Привкус желчи во рту вызывал у него кашель.

— Я этого не знал. Но мне вдруг подумалось, что человек, покушавшийся на вас, возможно, находился в толпе зрителей, собравшихся посмотреть процессию, чтобы следить за развитием событий. В таком случае он непременно проследовал бы за нами в таверну. А вино, до того как вы его выпили, стояло без присмотра. Кто угодно мог незаметно подойти к нему. Извините меня, милорд. Я никогда себе не прощу, что вас могли отравить буквально у меня на глазах.

— Да как вам было догадаться? — со слабой улыбкой отмахнулся Трелоней.