Королевский судья - Сандра Лессманн

— Сэр Орландо, я слышал о несчастье, — неожиданно произнес взволнованный голос позади Иеремии. — Вы ранены?

От толпы отделился высокий стройный мужчина, перед которым все тут же почтительно расступились. Он был одет в черный жилет и тонкие бриджи, на грудь спадал белый кружевной воротник, при нем были широкополая шляпа и шпага. Лицо, обрамленное длинными локонами парика, имело правильные черты, приветливые карие глаза под густыми темными бровями резко выделялись на очень белом лице, а крупный нос с горбинкой спускался к плотно сжатым узким губам. Несмотря на такое необычное лицо и сорокалетний возраст, это был красавец, его манеры и некоторая печаль свидетельствовали о достоинстве и благородстве.

Трелоней тепло и непринужденно поздоровался с ним:

— Эдмунд, я рад вас видеть. Доктор Фоконе, это Эдмунд Берри Годфри, мой старый друг. Он мировой судья Вестминстера и Мидлсекса. Эдмунд, это доктор Фоконе, ученый, он уже несколько недель пытается найти человека, который жаждет моей смерти.

Сэр Орландо коротко изложил мировому судье вес, что произошло после смерти барона Пеккема.

— Вас пытались отравить? — в ужасе вскричал Годфри и с упреком обратился к Иеремии. — Но почему вы не дадите ему противоядия? Териак, олений рог или безоаровый камень?

— Сэр, уверяю вас, ни одно из этих средств не является противоядием, как доказал Амбруаз Парей на примере безоарового камня, — ответил Иеремия. — Пока остатки мышьяка находятся в желудке, лорда может тошнить, может болеть живот, но я думаю, серьезных осложнений не будет. В остальном я ничего не могу больше сделать. Намного важнее выследить преступника, так как сегодняшнее покушение показало, что он не отступится до тех пор, пока мы его не обезвредим.

Годфри с сомнением посмотрел на своего друга, но сэр Орландо утвердительно кивнул:

— Он прав. Я не успокоюсь, пока преступник не будет пойман.

— Что же вы предлагаете, доктор Фоконе? — спросил Годфри.

— Опросить людей. Может быть, кто-нибудь что-нибудь видел. Возможно, видели, кто подходил к кружке с вином.

Иеремия и магистрат принялись опрашивать людей, а Трелоней осматривал присутствующих. Никого среди них он не узнал.

Результат разочаровал. Никто не обратил внимания на цинковую кружку. Только один мужчина заметил кое-что подозрительное. Незадолго до того, как судье выпить вино, ученика пекаря, стоявшего у дверей, начал задирать какой-то молодой человек. Ученик набросился на задиру, но тот так быстро убежал, что свидетель уже не помнил его лица. Только сказал, что у него были темные волосы.

Когда почти все уже были опрошены, в таверну вошел Ален. Он рассказал, что бежал за мальчишками до Уайтфрайарса. Но там они улизнули от него, свернув в одну из улочек. А заметив в квартале не одну сомнительную личность, он решил, что благоразумнее будет вернуться.

Иеремия раздосадованно проскрипел зубами:

— Ну надо же! Незнакомец всегда на шаг впереди. А в следующий раз нам, может быть, повезет меньше. Сейчас у нас только одно преимущество. Преступник очень осторожен. Он не рискует, а действует, только когда уверен, что его не обнаружат. На это может быть две причины. Во-первых, собственная безопасность...

— Какая же может быть вторая причина? — перебил его Эдмунд Берри Годфри.

— Та, что меня очень беспокоит, сэр. Возможно, он планирует другие убийства.

— Если это и так, нам вряд ли удастся узнать, кто должен стать следующей жертвой, — заметил сэр Орландо.

Тем временем один из гвардейцев подогнал для судьи наемный экипаж. Ален и Бреандан вместе с мистрис Блаундель отправились домой, а Иеремия решил проводить сэра Орландо.

— Вы полагаете, эти покушения имеют нечто общее со смертью барона Пеккема? — задумчиво спросил Трелоней, когда экипаж неторопливо ехал по неровным улицам.

— Несомненно, — ответил Иеремия. — Не может быть случайностью то обстоятельство, что оба раза применили мышьяк. Хотя его можно купить везде, ведь это крысиный яд, не думаю все же, что мы имеем дело с двумя преступниками.

— Как вы думаете, другим судьям тоже грозит опасность?

— Этого я не могу сказать до тех пор, пока мне неясен мотив убийства. Вы не узнали, состоится ли свадьба мистрис Мэри Пеккем с торговцем?

— Ах да, хорошо, что вы спросили. Вдова барона отказалась от этой мысли.

— Это меня не удивляет. Я предполагал нечто подобное.

У дома судьи на Ченсери-лейн Иеремия первым вышел из кареты и помог сойти Трелонею. Вспухшее колено при каждом шаге причиняло ему жестокую боль. В холле к ним в тревоге подбежал камердинер Мэлори.

— Где моя племянница? — сразу спросил сэр Орландо.

— Она ушла, милорд, вскоре после вас. Я спросил ее, куда она идет, но она не ответила.

— Наверно, не думала, что я так быстро вернусь! — недовольно проворчал судья.

— Позвольте мне кое-что предложить, сэр, — мирно заметил Иеремия. — Пошлите посыльного к барону Пеккему, пусть он спросит, там ли ваша племянница. Мэлори, помоги мне перенести твоего хозяина в постель.

Вдвоем они помогли судье подняться по лестнице в спальню и опустили ею на кровать.

— Мне нужна холодная вода, несколько чистых тряпок и спирт, если таковой есть в доме. Если нет, принесите крепкого вина, — сказал иезуит.

Мэлори вышел.

— Еще никогда я не проводил так много времени в постели! — ворчал Трелоней, пока священник помогал ему раздеться. — Только бы поймать мерзавца, который все это устроил! По крайней мере теперь нам известно, что это не мои домочадцы.

— Мы не можем этого исключить, сэр, — возразил Иеремия.

— Но покушения происходили на улице. Домашние могли в любой момент отравить меня здесь.

— При этом опасность быть раскрытым многократно возрастает, сэр. Нет, в настоящий момент я бы никого не исключал.

Поставив на табурет таз с водой, тряпку и бутылку спирта, Мэлори хотел было удалиться, но Иеремия задержал его.

— Мне нужно еще кое-что из аптеки. Возможно, найти это средство будет нелегко, так как оно очень ценное. Ты что-нибудь слышал о роге единорога, Мэлори?

— Да, с его помощью, кажется, проверяют, не отравлены ля блюда и напитки.

— Именно так. Поскольку единорог является символом чистоты и добродетели, он не терпит никакой скверны и его рог, входя в соприкосновение с ядом, выделяет испарение. Сегодня кто-то пытался отравить твоего хозяина, и я боюсь, преступник снова попытается это сделать. Только единорог сможет защитить его.

Сэр Орландо открыл было рот, но Иеремия сильно сжал ему руку, не дав ничего сказать.

— Я сделаю все возможное, чтобы достать этот рог, — серьезно сказал Мэлори. — Но как я могу быть уверен, что мне не всучат подделку?