Интеллидженсер - Лесли Силберт

— Э, да. Если можно.

— Я тебя встречу. Мне все равно пора было вставать. Привези мне кофе с двойными сливками.

— Обязательно… Спасибо, Джек.

Еще со школы Джек был для нее как родной — братом, которого у нее никогда не было, единственным, у кого она могла искать эмоциональной поддержки. Как и Кейт, он был единственным ребенком, рано остался без отца и рос тихим и серьезным, с постоянным легким ощущением вины и грусти. И еще страха — отец Джека, полицейский, был убит при исполнении служебных обязанностей, а в то время, пока отец Кейт поднимался все выше по иерархической лестнице прокуратуры США, предъявляя обвинения все более опасным преступникам, угрозы в его адрес и телохранители становились все более привычными. В детстве и она, и Джек постоянно испытывали смутную тревогу из-за окружающей обстановки, и их потянуло друг к другу, едва они познакомились.

Десять минут спустя, с кофе для Джека в руке, она уже шла по Второй авеню, катя за собой чемодан. Дул сильный ветер. Ветви деревьев бешено сотрясались, а волосы Кейт метались у нее перед глазами, мешая видеть. Небо было странного серо-сиреневатого цвета с оранжевой подсветкой, и низко скапливались черные тучи. Надвигался еще один весенний ливень.

Слева от Кейт ряды старинных особняков, теперь чаще ресторанов, подпираемые сзади длинношеими небоскребами, уступили место барам, которые охотно посещали в будние дни всякие служащие. Впереди мельтешили облаченные в черное солидные молодые люди, сосредоточенно решая по телефону мировые проблемы.

— На ней было… что-о! — вскричала в трубку особа в густом макияже, одетая по последнему крику высокой моды.

Кейт продолжала свой путь, только-только не закатив глаза.

Перейдя Пятьдесят девятую улицу, она поднялась по лестнице под тентом к трамвайной остановке и через турникет прошла в красный подвесной вагончик до Рузвельт-Айленд. Глядя в окошко на мост Куинсборо, параллельный канатной трамвайной системе, она следила за сотнями устремляющихся мимо нее красных задних фонарей. Припустил дождь. По крыше забарабанили крупные капли. Последние пассажиры влетели в двери, и несколько минут спустя, шаркая подошвами, вошел водитель трамвайчика и начал короткий переезд через Ист-Ривер.

Трамвайчик проплыл над Второй, Первой и Йоркской авеню. Кейт крепче уцепилась за поручень, завороженная блеском городских огней за дождевыми струями.

Ярко освещенный, смахивающий в профиль на рыбу-меч Крайслер-билдииг скрылся позади них, и они заскользили над водой. Повернувшись, Кейт посмотрела в окна напротив, выискивая взглядом Джека, который жил в многоквартирном доме на северной оконечности острова. Тротуар по краю западного берега был пуст. В отличие от аллеи, которая вела оттуда к трамвайной остановке. Там она различила быстро шатающую одинокую фигуру. Вагончик соскользнул по канату к своему причалу, и Кейт с нетерпением ждала, чтобы двери открылись.

Заношенный матросский свитер и джинсы плотно облепили Джека, с носа у него скатывались капли. Твердое бледное лицо с невзрачными чертами, темные волосы, не длиннее щетины на его подбородке, и крепко сбитое тело триатлета — ничего примечательного. Но его голубые глаза сияли ярко — и так красиво! — на фоне унылого вечера. Кейт подбежала к нему, он крепко ее обнял, и, растаяв в утешительности, хотя и не мягкости, его объятия, она расплакалась.

Через ухоженный сквер они рука об руку направились к набережной и остановились у парапета лицом к Верхнему Ист-Сайду. Перед ними быстро струилась река, теплый весенний дождь пропитывал их насквозь. Рука Джека обнимала Кейт, и она прижалась головой к его плечу.

— Что случилось? — спросил он ласково. — Уж не помню, когда я видел тебя такой.

Она вытащила из кармана маленькую карточку.

— Прислали сегодня. С букетом лилий. Касабланка лилий, таких же, какие мне посылал Рийс.

Повернув карточку под свет фонаря, Джек вполголоса прочел:

— «Тик-так, тик-так, огненный смерч, руки-ноги летят — и любви смерть! Расскажи, что чувствуешь, держа расплавленную руку?»

Джек ошарашенно обернулся к ней.

— Черт дери!

Воспоминание о том, что Кейт увидела в гробу Рийса, образ, который ей в конце концов удалось изгнать из сознания, преследовал ее каждую ночь больше года после его смерти. По окончании похоронного обряда у закрытого гроба Кейт осталась в помещении одна. Вопреки предостережениям брата Рийса — он был неподалеку, когда взорвалась убившая Рийса граната, — она приподняла крышку, подчиняясь непреодолимой потребности проститься с ним, как бы он ни выглядел. Это было ошибкой. То, что она увидела, превзошло самые худшие ее ожидания. Ничего, кроме обгорелой руки с костью, торчащей там, где было его плечо. Синяя материя рукава расплавилась, слилась с его растрескавшейся почернелой костью, и золотое кольцо, ею для него заказанное, свисало с фаланг обугленного пальца.

Джек положил ладони ей на плечи.

— Кто, чтобы черт его…

— Я понятия не имею, кто способен настолько меня ненавидеть — и знает эти… подробности.

— Твоя фирма не смогла выяснить?

Кейт покачала головой.

— А не может это быть связано с чем-то, чем ты занимаешься сейчас? Кому-то нужно вывести тебя из равновесия, сбить со следа?

— Сейчас я веду два новых дела, но один из объектов пока еще не знает о моем существовании, — сказала Кейт, подумав о де Толомеи. — А в другом замешан тип, который охотится за тем, что находится у меня — за старинным манускриптом, — но я не представляю, для чего бы он применил подобный прием. Нанять частного детектива, напасть на меня посреди улицы и схватить мою сумку — да, конечно. Но затевать психологическую игру? Я же для него просто случайное препятствие, которое он должен обойти. Эта записка слишком уж мстительная, слишком личная для таких, как он. — Кейт покачала головой в полном недоумении.

— Видимо, за последние годы ты обзавелась врагами, — сказал Джек. — И они хотят поквитаться с тобой.

— Возможно, я… — Кейт умолкла, проверяя номер на своем зазвонившем мобильнике. — Это мой отец. Ты меня извинишь?

— Естественно, — сказал Джек, осторожно отлепляя волосы от ее лица.

— Привет, пап.

— Я в городе. Неожиданная встреча, вот я и подумал, если ты свободна, мы могли бы встретиться.

— Я, собственно, уже на пути в аэропорт.

— И куда?

— Лондон. Парочка новых дел.

— Звучит прекрасно. Ты встречаешься с… э…

— Арианой, моей соседкой по общежитию. У тебя все в порядке?

— Конечно. Я… мы просто довольно давно не виделись, ангел. Только и всего.

— Я тебе скоро позвоню.

— Чудесно. И, Кейт?

— М-м-хм-м?

— Будь поосторожней, хорошо? Я… — Фраза оборвалась. Ее отец прочистил горло. — Ну, просто я по тебе соскучился.