Серебряная пуля - Виталий Гладкий

— Да уж, «воспитатели» у тебя — будь здоров, — сказал я, глядя на его кулачищи.

— Не, я сдерживаюсь. Ремнем несколько раз по голой заднице — и весь базар.

Я на миг представил, как это выглядит, и невольно пожалел неизвестную мне девчонку. Наверное, после этой «воспитательной беседы» она неделю не могла сесть.

— Значит, ты ждешь Юнону…

— Ну вернется же когда-нибудь эта сучонка! — вызверился Чабер.

— Вряд ли.

— Это почему?

— Побоится.

— Ага, Юнону испугаешь… Как же. Я сам ее иногда боюсь, если честно. Как-то Юнона одного дешевого фраера едва не отправила на тот свет. Он начал к ней приставать — причем грубо, полез под юбку, — а она не стала ни шуметь, ни вырываться из его лап, только взяла со стола полную бутылку и с любезной ухмылкой треснула его по башке. Хорошо, у меня связи остались в ментуре, отмазал ее. А клиент почти месяц в больничке валялся. Пришлось заплатить за его лечение… Она такая дура, что запросто может воткнуть перо в бок. Затихарится, и с улыбочкой, с подходцем — тынц ножик под ребро! И пишите письма… с небес.

— Ну, небеса тебе не светят.

— Напрасно так думаешь. Знаешь, сколько я бабла на строительство церкви отвалил? Батюшка сказал, что теперь мне все мои грехи простятся.

— Раз сказал батюшка, значит, так оно и будет, — утешил я Чабера, который уже начал поглядывать на меня с подозрением, которое могло быстро перерасти в гнев — он заводился с полоборота. — Дай чего-нибудь пожевать и бутылку хорошего вискаря.

— Не проблема. У меня, кстати, появилось отличное французское виски. Парни вчера подкинули.

«Парни» — это, значит, бомбилы, которые грабили фуры. Чабер не знал, что происхождение бутылок в его баре с фирменным, не поддельным, спиртным мне было давно известно — земля слухами полнится. Но не бежать же в ментовку, чтобы заложить Чабера? Тем более что он был не при делах. Чабер лишь покупал ворованный товар. Пусть милиция ловит дорожных грабителей без моей помощи, за это менты деньги получают. К тому же «экспроприация экспроприаторов» осуществлялась предельно аккуратно, без жертв.

Почему экспроприаторов? А потому, что фирменное спиртное поставлялось в наш город лишь по заказам нуворишей и чиновников-мздоимцев, которые сами и оплачивали оптовый заказ. Им, видите ли, было в жесть пить нашу водку и наш коньяк.

— Ладно, давай французское… — согласился я с некоторым сомнением.

— Да ты не переживай, — понял мои колебания Чабер. — Продукт что надо.

Французское виски и впрямь оказалось выше всяких похвал. Я пил и думал. Мысли были вялыми, беспорядочными, а иногда и вообще бессвязными.

Похоже, я заехал в тупик… Причем тупик очень опасный. Если менты узнают, что я побывал в квартире Таркана перед самой его смертью, тюрьмы мне точно не миновать. Нужно алиби… Бемц! Надо его просить. И прямо сейчас. Я достал мобилу и бросил взгляд на Чабера. Он включил телевизор и смотрел бои без правил. Кроме меня в баре была еще одна парочка, но им было не до окружающих. Пара сидела в дальнем углу и занималась тем, чем обычно занимаются молодые люди — парень, по виду совсем зеленка, и девчушка целовались, да так смачно, что у меня, старого жеребца, даже слюнки потекли.

— Алло, Кеша!

— Это ты, Алекс? — удивился Бемц.

— А то кто же? У меня к тебе важное дело.

— Грузи.

— Кеша, ты можешь меня выручить?

— Мог бы и не спрашивать. Как пионер, всегда готов.

— Дело серьезное…

— Да хоть какое.

— Лады. Пожалуйста, забудь наш разговор про Таркана. Я у тебя ничего не спрашивал, ты ничего мне не говорил. И еще одно… — Я бросил взгляд на свои наручные часы. — Мы с тобой попрощались… — Я назвал время, быстро вычислив в уме, сколько минут мне могло потребоваться, чтобы из Брехаловки доехать домой, а затем дойти до бара Чабера.

— А что стряслось? — встревожился Бемц.

Я немного поколебался, но затем решил быть откровенным до конца. Нельзя Кешке врать, он может обидеться.

— Твой коллега приказал долго жить.

— Да ты что?! Не может быть!

— Точно. Незадолго до моего прихода.

— Ну дела… Кто это его?

Вопрос был чисто риторическим, но я ответил:

— Тебе лучше знать. Он получил свинцовую примочку в лобешник. У кого из ваших есть ствол?

— Да почти у всех, — пробурчал Кеша.

— Не боятся?

— Без ствола в «поле» делать нечего. Это только дилетанты-новички выходят на промысел с миноискателем, перочинным ножиком и саперной лопатой. Слишком много людишек вокруг нас топчется, которые любят получать все на халяву. Могут и порешить.

— Да-а, тяжела жизнь подростка…

— Так ты боишься, что могут на тебя подумать?

— Боюсь, Кеша, ох боюсь, — признался я честно. — Тем более что я сейчас безработный.

— Понял. Можешь не сомневаться — если дело дойдет до ментуры, я скажу все как надо.

— Спасибо, дружище! За мной не заржавеет…

На этом наш разговор и закончился. Положив мобилку в карман, я окликнул Чабера:

— Который час? А то мои котлы что-то забарахлили. Только точно.

— Тебе прямо сейчас сказать?

— Ну. Будь добр…

Чабер недовольно буркнул что-то себе под нос — ему очень не хотелось отрываться от голубого экрана, где шло дикое месилово, — и пошел в свой крохотный кабинетик, который располагался рядом с подсобкой. Я знал, что у него есть очень дорогие наручные часы-хронометр, и он берег их, надевая только в исключительных случаях. Чабер хранил часы в своем сейфе.

Вернувшись, он сообщил мне точное время, и я, поблагодарив, демонстративно, на виду, начал подводить стрелки на нужные цифры. Теперь можно быть уверенным, что Чабер запомнил, с которого часа я торчал в его заведении, — он обладал хорошей визуальной памятью. Наверное, это качество присуще всем, кто работает в сфере обслуживания.

Сварганив себе на скорую руку какое-никакое алиби, я продолжил несвойственные мне мыслительные упражнения. Получалось не очень, но от безысходности и отчаяния даже самый тупой человек иногда проявляет чудеса прозорливости.

Все выходило на то, что неизвестный киллер очень хитрый и предусмотрительный тип. Он просчитывает все варианты расследования, как компьютер. Конечно же Таркана он убил не для того, чтобы подставить меня. (Эта мысль меня тешила и согревала, хотя в глубине души уже начал шевелиться червь сомнения.) Да и вряд ли он мог предполагать, что я пойду по его следу. Чего ради? Просто киллер сбивал с толку милицию.

Но что же все-таки за всем этим скрывается? По мне — явно присутствует чертовщина, вспомнил я ворон и поход к знахарке. Как это глупо и нелепо! В наш просвещенный двадцать первый век — и какие-то козни нечистой силы. Да это просто бред!