Секрет девятого калибра - Алексей Макеев

– У него…

На этом моменте Крячко пришлось прерваться. В кабинет зашла Вера, положила перед Орловым папку.

– Дроздов передал.

– Наконец-то.

Генерал-майор быстро перебрал документы.

– Стас, подойди. Ознакомьтесь.

Гуров разложил на столе полученные документы и подвинул вперед один из них.

– Когда я был в «кабинке» консьержа, то обратил внимание на отпечаток следа от подошвы, который заметил на старой газете. Я на эти газеты обратил внимание еще в тот день, когда мы приехали на убийство Михайлиной. Тогда они были сложены в аккуратную стопку. Но после того, как убили Василия Васильевича, газеты были в беспорядке. Будто бы среди них что-то искали, а потом кое-как сложили в прежнем порядке.

– Их мог случайно опрокинуть убийца, – предположил Крячко. – Потом решил все исправить, но поторопился и не заметил, как наступил на одну из них.

– Скорее всего, так и было, – согласился Гуров. – Эксперты установили, что отпечаток подошвы на газете – это след от кроссовка с левой ноги. Смазан, но четко отпечатались две буквы на подошве – «ik».

– Nike, – предположил Крячко. – Это все, что они узнали?

– Предположительно тридцать шестой размер ноги. На отпечатке удалось обнаружить небольшой дефект, который имеется на подошве, ближе к мыску. Это микроскопическая трещина, в которую попали частицы акриловой краски желтого цвета. Такими обычно покрывают стены во время ремонта. Сама краска российского производства, ее можно приобрести в любом строительном магазине.

– Уже что-то. Это единственный подарок, который нам оставили? – нетерпеливо спросил генерал-майор.

– Это был единственный более-менее четкий отпечаток, который я заметил. Эксперты обнаружили частицы такой же краски по всему полу в «кабинке» Василия Васильевича, но следы были очень нечеткими. В холле их уже не оказалось. По дороге к лифту – тоже. Предполагаемый убийца будто бы перемещался по воздуху. Были еще отпечатки пальцев, – Гуров зашелестел бумагами. – Вот, смотрите. Здесь указано, что одни принадлежали Василию Васильевичу, но обнаружились и другие. Их, вероятно, мог оставить убийца. Особенно много их нашлось на дверной ручке и на корпусе телефонного аппарата, проводом от которого и был задушен консьерж.

– Привратник, – поправил его Гуров. – Проверишь по базе данных?

– Посмотрю, – Стас вышел из-за стола. – Больше ничего по базам пробить не нужно?

– Дальше я сам.

– Тогда пойду работать.

– Стас, а что с любовником Карины? – напомнил Орлов. – Твой Миша из спорттоваров хоть что-то о нем знает?

– Ах да, Миша, – очнулся Крячко. – Миша на самом деле сделал нам ценный подарок. Он не только смог описать внешность поклонника Михайлиной, но и запомнил марку и номер его машины.

– Видать, кто-то в его семье тоже когда-то занимался прослушкой, – заметил Гуров. – Такой талант пропадает! И где? Продает коврики для йоги.

– И крутые футбольные мячи, – добавил Крячко. – Ладно, покидаю вас, дети мои. Пойду терзать базы данных.

– Начни с запроса в ГИБДД, – попросил его Гуров. – А я попробую выйти на бывшую жену Петра Егоровича. Интересно, ей кто-нибудь рассказал о том, что случилось с бывшей свекровью?

– И оба ищите следы желтой акриловой краски, – напомнил Орлов. – Упоминания о ремонте, чеки, вскрытые банки – все, что хоть как-то указывает на ее наличие. Вспомните обо всех опрошенных жильцах. Может быть, кто-то теперь покажется вам подозрительным. У нас два трупа в одном подъезде, и до сегодняшнего дня не было ни одной зацепки. Прям праздник какой-то.

Выйти на Людмилу внезапно помог ее бывший муж. Петр Егорович нехотя согласился поискать контакты в старых записных книжках, и через час Лев Иванович уже ехал на северо-запад Москвы, в сторону улицы Авиационной, где в одной из старых блочных многоэтажек жила в изгнании Людмила Артемовна Лигунова.

– Вот адрес и номер телефона. Может быть, она уже переехала – я не в курсе. Я был у нее всего один раз, – предупредил Петр Егорович. – Завез кое-какие личные вещи, которые она не смогла вывезти с Тверской.

Сказал как отрезал.

Прежде чем ехать, Гуров проверил данные и с удивлением обнаружил, что Людмила действительно проживает по этому адресу. Правда, собственником стала всего одиннадцать лет назад, а до этого там был прописан другой человек, которого на данный момент уже не было в живых.

Трубку Людмила сняла сразу. Гуров представился, и тон голоса Людмилы тут же изменился, став тихим и неуверенным. Правда, она, услышав о том, что Гуров из полиции, все же попыталась намекнуть на ошибку.

– Я с полицией никак не связана, – объяснила она. – Не понимаю, зачем я вам нужна. Вы что-то путаете, наверное.

– Это вряд ли, – вздохнул Гуров. – Соглашусь – мы всегда как снег на голову. Но вы на самом деле могли бы помочь следствию.

– Следствию? Я?… – удивилась Людмила.

– Я хотел бы задать вам несколько вопросов, – обозначил Гуров цель предстоящего визита. – Уделите немного времени?

– Ну если это важно, то найду, конечно, – вконец растерялась Людмила. – Но вы хоть бы намекнули.

– Лучше при встрече. Так будет удобнее и мне, и вам.

– О, – запнулась на том конце провода Людмила, но быстро взяла себя в руки. – Да. Я готова встретиться. Когда вы приедете?

– В течение часа.

– Тогда до свидания.

Она первой положила трубку. Неизвестно почему, но уже по дороге Гуров ощутил непонятное волнение перед встречей. Потом понял – интуитивно он заранее воспринимал Людмилу как ключ к разгадке. Вот так вот, еще ничего о ней не зная, поставил на ее показания и ждал выигрыша. Логически этому не было объяснения. Если верить Жене и его отцу, то женщина давным-давно не появлялась в их жизни, а та Людмила, которая часто посещала Елизавету Ильиничну, могла оказаться посторонним человеком. Но Лев Иванович старался не игнорировать совпадения, потому что каждое нужно было сто раз проверить, измерить и рассмотреть со всех сторон. В какой-то момент он ощутил некое родство душ с Василием Васильевичем, потому что тот наверняка повел бы себя так же – пошел бы исследовать неизвестный объект, привлекший его внимание. «Что же заставило вас задержаться на работе? – мысленно спрашивал его Гуров. – Кто вас навестил в последнюю ночь вашей жизни, чтобы отнять ту самую жизнь?