Убей меня по-братски - Марина Серова

– Мы полагаем, что Яшин был знаком с братьями Лобановыми и, возможно, даже помогал им.

– Не может этого быть, – аж подпрыгнула я со стула.

Все, что я слышала о Яшине до этого момента, не позволяло верить в подобное. И воспитанный, и старомодный, и порядочный…

– Мы нашли папку, похищенную из квартиры Яшина.

– Так это же здорово. И где вы ее нашли?

– В наркоманском притоне. Наркоотдел проводил сегодня утром рейд. Во время облавы на одну квартиру полицейские нашли эту папку.

– И что в ней?

– Личные вещи. В основном там письма Яшину, пришедшие от женщины из Турции. Фотографии.

– Чья была эта квартира?

– Она съемная. Хозяин и понятия не имел, что там творится. Говорит, что сдавал ее двум студентам. Мы задержали их. В момент облавы они находились в квартире. Сейчас они не в состоянии говорить, но уверяют, что эту папку приволок кто-то третий. Мы проверили ее на наличие отпечатков. Кроме пальцев Яшина, обнаружили и еще кое-кого – одного из братьев Лобановых Кирилла.

– Зачем она им? И почему вы считаете, что они связаны?

– Взгляни, – Кирьянов протянул мне несколько фотографий, на которых был заснят Гриша с двумя парнями, похожими друг на друга.

– И что хотите этим сказать?

– Посмотри внимательно на их руки.

Я взяла лупу со стола Головина и пригляделась получше. У всех троих парней были небольшие рисунки на кистях правой руки.

– Это татуировки?

– Скажу больше: это те самые метки, которые были на похищенных.

– Вы считаете, что Гриша был в банде? – спросила я у Головина.

– Вряд ли он занимался похищением и вымогательством. Не того поля ягода. Но у него были какие-то отношения с этими братьями.

– Но я прекрасно помню, что у него не было этого тату в тот момент, когда мы познакомились. Я бы его заметила. Но, кажется, у него был небольшой шрам на том месте.

– Возможно, Яшин избавился от него после того, как главаря банды поймали.

– Может быть, поговорить с этим Витей Белым? – предложила я.

– Думаете, мы не пытались? Он нем как рыба. Не сдает никого.

– Тогда как же узнали, что братья Лобановы входили в банду?

– Тот частный детектив опознал их. С его слов, они выполняли роль охранников.

– И вы считаете, что Гришу могли убить братья?

«Ну вот, мало тебе, Танечка, своих подозреваемых, еще свеженькие подтянулись. Которые вообще ни в одну схему пока не укладываются. Но при чем здесь папка?»

– Не исключено. Друзья могли что-то не поделить и поругались. Но доказать это мы пока не можем.

– Зачем же они похитили папку?

– Пока у нас только предположения, ни на чем не основанные. Может быть, Гриша собирал компромат на них? И они решили, что он в этой папке? – вмешался в наш разговор Кирьянов. – И поскольку они начинали с наркотиками, то вполне могли подложить их Грише.

– Постойте. В витаминах, из-за которых умер Григорий, не наркотик, а калий в большой дозировке. Думаете, беспринципные бандиты-похитители пошли бы таким сложным путем? У них как раз скорее всего есть доступ и к наркоте, и к ядовитым веществам. Не слишком ли сложно?

– Татьяна, мы пока только строим версии. И, заметьте, делимся с вами информацией, – пробурчал Головин.

Я покаянно склонила голову, молча извиняясь, и спросила:

– Что-то в папке еще было, кроме этих фото?

– Больше ничего. Похоже, что ее слегка опустошили.

– Так может быть, дело не в фото, а в переписке? Григория с его матерью, Полиной? – предположила я очевидное, на мой взгляд.

Вероника говорила, что там – их с матерью письма, которыми Гриша очень дорожил. Почему рукописные, если сейчас большинство обменивается сообщениями через мессенджеры или электронную почту? Надо будет у Полины спросить. Может быть, доступа к электронке у нее не было. Может, сентиментальность пробудилась. А возможно, на Грише так сказалось бабушкино воспитание: она человек старой формации, для кого письма в конвертах – привычное дело. Возможно ли, что в этих письмах было нечто столь важное, за что Гришу убили?

– Очень запутанная история, Володь. Получается, что сейчас они стали главными подозреваемыми? Я должна поговорить завтра с его невестой Вероникой и разузнать, действительно ли это так.

– Думаешь, она знает? И даже если ей что-то известно, то она может умолчать, – предположил Кирьянов.

– Вот у нее и спросим, но не сегодня. Думаю, она еще не отошла от дневного допроса, который вы ей устроили, – я покосилась на Головина. – Позвольте, я поговорю с ней сама? Мне она сейчас доверяет больше, чем кому бы то ни было.

– Хорошо, я на этот раз не буду вмешиваться, – виновато произнес Головин.

Пока мы разговаривали, за окном стемнело. Снова пошел снег. Большие хлопья ударялись о стекло и таяли.

Обсудив новую зацепку вдоль и поперек, мы наконец-то решились разойтись.

Мой желудок изнемогал от голода. И, вспомнив, что дома меня ждут запеченные в фольге форель с овощами, которыми угостила меня соседка тетя Маша, я как можно скорее вышла из кабинета.

И снова вечер. И снова пустая дорога, которая ведет меня домой. По радио играет соответствующая настроению музыка. А в голове никак не укладывается, что Гриша был связан с бандой. Я несколько раз прокрутила наш с ним разговор, случившийся тем вечером. Он искренне верил в то, что за ним кто-то следит. Какой смысл был разговаривать об этом со мной, если ты сам нечист на руку?

Тем временем я сама не заметила, как доехала до дома. К счастью, на парковке было одно свободное место, и я туда поскорее запрыгнула.

Перед подъездом снова было темно. Фонарь не горит уже несколько месяцев. Управляющая компания не реагирует ни на какие жалобы со стороны жильцов. Поэтому все мои соседки с активной жизненной позицией, зная о моей связи с полицией, собрали делегацию и