Калашников - Альберто Васкес-Фигероа

Но даже этого было мало: их древний письменный язык ставил в тупик хакеров, которые всё чаще приходили к выводу, что так называемая в прошлом «Жёлтая угроза» стала по-настоящему опасной, когда её представители начали стучать по клавиатуре компьютеров. Многие китайцы прекрасно владели английским, в то время как найти программиста, знающего кантонский, было почти невозможно.

Нельзя было игнорировать и тот факт, что Китай двигался к статусу мирового лидера по производству мобильных телефонов и персональных компьютеров. А это, в свою очередь, означало, что он станет крупнейшим потребителем колтана – редкого и ценного минерала.

Ярким подтверждением этого стало то, что вскоре после того, как китайское правительство подписало многомиллиардный контракт с властями Конго на поставку всех необходимых объёмов минерала, производители электроники из разных стран, опасаясь банкротства, поспешили спровоцировать возобновление старого вооружённого конфликта в регионе, чтобы продолжить незаконную добычу колтана.

Неудивительно, что, увидев, что официальные переговоры зашли в тупик из-за нескончаемых внутренних войн, бизнесмены вроде Чин Ли решили участвовать в незаконной, но гораздо более практичной схеме.

Орхидея Канак решила последовать их примеру, несмотря на неодобрение своей матери.

– Возможно, по незнанию или скорее по безразличию, я позволила твоему отцу поступать так, как считаю недопустимым. Но теперь я не смогу простить себе, если снова промолчу. Торговля оружием – это преступление, и мне больно осознавать, что ты намерена следовать этим путём.

– Нам не оставили выбора.

– Выбор всегда есть, дорогая, – с горечью возразила мать. – Всегда! Я люблю Л’Армонию и всё, что она значит, но вряд ли хорошая сделка – провести вечность в аду ради нескольких лет в раю.

– Этот рай реален, мама, а ад, как мне кажется, – лишь нелепая выдумка фанатичных священников, – уверенно заявила девушка. – Если торговля оружием – это грех, ведущий в ад, тогда он, без сомнения, переполнен. Вспомни, что рассказывал нам Марио: почти каждый четвёртый американец зарабатывает на том, что кто-то кого-то убивает.

– Это не оправдание, милая. Оправдание – это признание того, что поступаешь неправильно. А в мире их, наверное, уже шестьдесят миллиардов – минимум по десять на человека. Я всегда верила, что ты настолько особенная, что тебе не придётся оправдываться за свои поступки.

– Возможно, если бы всё зависело только от меня. Но обстоятельства заставляют меня действовать так, как я поступаю, – спокойно ответила Орхидея. – Да, спать с чистой совестью приятнее, чем снотворное, но именно поэтому его и изобрели. Решение принято, и мне жаль.

– И ты приняла его, не посоветовавшись ни с отцом, ни со мной?

– Папа сделал свой выбор в тот день, когда вошёл в этот бизнес. Я всегда знала, что ты будешь против, но если предложишь мне лучший вариант, я с радостью его приму. Я никогда не хотела выходить за рамки закона и вовсе не в восторге от этой идеи. Но когда я была беспомощной девочкой, ты и папа не раздумывая убили бы любого, кто угрожал мне. Теперь, в ответ, я должна быть готова убить ради вашей защиты.

Андреа Стюарт не собиралась уступать, но в этот момент единственная оставшаяся у них служанка сообщила о неожиданном визите.

Прибыли директор местного отделения Банка Сены и вице-президент компании Fashion-Look, транснациональной корпорации, зарабатывающей миллионы на аромате Bounty-La Rebelión, и, судя по всему, они решили как можно скорее разместить штаб-квартиру своего косметического подразделения в Грассе, а именно – в усадьбе Л’Армония.

Решительный ответ Орхидеи не оставлял места для обсуждений:

– Не пускайте их. Пусть подождут на крыльце.

Когда они снова остались одни, мать тревожно спросила:

– Ты же не собираешься с ними конфликтовать? Мы не в том положении…

– Пока Л’Армония принадлежит нам, мы в том положении. Я буду бороться за неё до последнего вздоха.

Спустившись, она холодно встретила гостей:

– Чего вам нужно?

– Мы хотели бы осмотреть дом.

– Никто не может его осматривать без приглашения. А насколько мне известно, вам его не давали.

– Но…

– Никаких «но»! В тот день, когда судья придёт с постановлением о выселении, он сможет привести кого угодно. Но пока этого не произошло, а я надеюсь, что не произойдёт никогда, вы здесь не желанны.

– Вы знаете, что у вас долг перед банком…

– Долги можно выплатить, и мы этим занимаемся. А теперь уходите, и будьте уверены, я пожалуюсь вашему начальству на это непозволительное неуважение к моему отцу, который был вашим клиентом задолго до вашего рождения.

Она захлопнула дверь прямо перед их носом, и, едва сделав это, громко выругалась:

– Эти ублюдки скоро узнают, кто я такая!

Она заперлась в своей комнате и провела большую часть ночи перед компьютером. С первыми лучами рассвета и бесчисленными осторожными запросами к лучшим и самым опытным "корреспондентам", которых она собирала годами, у нее не осталось сомнений в том, как следует действовать.

Не нужно было быть гением, чтобы понять: несмотря на свою бесспорную репутацию и неоспоримый имидж мирового гламура, Fashion-Look использовала программное обеспечение, столь же доступное для хорошего хакера, как замок на автомобиле для обычного угонщика.

А вот центральная система Банка Сены в Париже оказалась куда сложнее для взлома. Она была разработана с такой тщательностью и вниманием, что украсть, обмануть, "позаимствовать" или просто передвинуть хотя бы один цент было абсолютно невозможно. Однако создатели не учли один, казалось бы, нелепый и маловероятный сценарий: что кто-то захочет проникнуть в эту сложнейшую систему не ради наживы, а просто чтобы довести всех до безумия, устроив хаос в управлении.

Разработчики системы были убеждены, что никто не станет совершать такую безумную выходку, зная, что его вычислят и отправят за решетку. Однако они явно не предвидели, что атака может быть совершена с компьютера, защищенного непроницаемой "Китайской стеной".

С самого появления вычислительных технологий их главной проблемой была неумолимая скорость развития: то, что вчера казалось идеальной защитой, через месяц становилось уязвимым. Это напоминало гонку вооружений: каждый раз, когда броня танка или линкора становилась прочнее, тут же появлялся снаряд, способный ее пробить.

На следующую ночь Орхидея Канак отложила свой обычный настольный компьютер и воспользовалась непробиваемым Lee-33. Через четыре часа все внутренние отчеты, выкройки платьев, заказы и даже химические формулы косметической продукции Fashion-Look были так или иначе изменены.

Два дня спустя Банк Сены столкнулся с немыслимой ситуацией: кто-то развлекался, меняя тысячи документов, задерживая платежи, ускоряя переводы, изменяя адреса, корректируя отчеты и рассылая сотни противоречивых сообщений между филиалами. В банке