Праздничный пикник - Рекс Стаут

На моем столе уже давно красуется изящная нефритовая пепельница – подарок бывшего клиента. Она почти всегда пуста, поскольку курю я крайне редко, но сейчас в ней покоились три окурка сигарет «Фараон».

Эту египетскую марку курит Сол Пензер. Думаю, помимо Сола могут найтись и другие ее любители, но я не допускал даже мысли, что постороннему человеку позволили сидеть за моим столом в мое отсутствие.

Более того, Вульф намеренно давал мне знать, что в кабинете побывал Сол, поскольку в число восьми миллионов вещей, которые Вульф абсолютно не переносит, входят и пепельницы с окурками. Случись кому-нибудь при нем оставить в кабинете подобную мерзость, он лично дотопал бы до ванной, чтобы вытряхнуть пепельницу.

Значит, какие-то действия Вульф все-таки предпринял. Но какие?

Сол, лучший во всей Америке сыщик, ни у кого не состоящий на службе, запрашивает шестьдесят долларов за день работы и получает их, хотя стоит вдвое дороже. Вульф старается никогда не нанимать его по пустячным делам, и нелепая идея о том, что Вульф попытается выдать Сола за человека, который изображал Санта-Клауса, даже не приходила мне в голову. Да и не в привычках Вульфа фабриковать ложные обвинения в убийстве.

Я позвонил в оранжерею по внутреннему телефону, и минуту спустя Вульф рыкнул мне в ухо:

– Да, Фриц?

– Не Фриц. Это я. Я дома. Никаких срочных новостей у меня нет. Полицейские нашли отпечатки моих пальцев на содержимом корзинки для бумаг, но мне удалось выкрутиться без серьезных потерь. Вы не обидитесь, если я вымою пепельницу?

– Нет. Пожалуйста.

– А что потом?

– Я тебе скажу в шесть часов. Возможно, раньше.

Он положил трубку. Я открыл сейф и заглянул в отделение, где мы храним наличность, чтобы выяснить, не выплачен ли Солу щедрый гонорар. Однако все деньги оказались на месте, да и в бухгалтерской книге новых записей не появилось.

Я выкинул окурки и вымыл пепельницу. Потом заскочил на кухню, где Фриц колдовал над поросячьей вырезкой, и невинно поинтересовался, понравился ли Солу обед. Фриц ответил, что Сол ушел раньше, не задержавшись на обед. Что ж, значит, Вульф начал действовать сразу после моего ухода.

Я возвратился в кабинет, перечитал свой экземпляр протокола показаний, прежде чем зарегистрировать его и подшить к прочим документам, после чего принялся ломать голову над заданием, которое мог получить Сол. Ни одна из версий не показалась мне достаточно многообещающей.

В самом начале шестого зазвонил телефон, и я снял трубку. Сол, легок на помине. Он сказал, что рад меня слышать и счастлив, что я по-прежнему на свободе. Я ответил, что тоже рад и счастлив.

– Передай мистеру Вульфу, – попросил Сол, – что все готово, никаких трудностей нет.

– Только и всего?

– Да. До встречи.

Я положил трубку, пораскинул мозгами, что́ лучше: подняться в оранжерею или позвонить по внутреннему телефону, и решил в пользу телефона. Когда в трубку ворвался голос Вульфа, он был уже заметно раздражен: босс терпеть не может, когда его беспокоят в оранжерее.

– Да?

– Позвонил Сол. Просил передать, что все готово, никаких трудностей. Поздравляю. Я вам не слишком мешаю?

– Нет, как ни странно. Расставь кресла для гостей. Десяти, думаю, хватит. Четверо или пятеро придут в начале седьмого. Надеюсь, не больше. Остальные присоединятся к нам позже.

– Угощение требуется?

– Только напитки. Больше ничего.

– Чем-нибудь еще могу быть полезен?

– Нет.

На этом разговор оборвался. Прежде чем отправиться в гостиную за креслами и на кухню за напитками, я спросил себя, имею ли хоть малейшее представление о том, какой фортель собирается выкинуть наш гений на сей раз. Увы, ответ оказался отрицательным.