Праздничный пикник - Рекс Стаут

– Еще бы, черт побери! Будь это правдой, вы бы давно сообщили в полицию. Не вижу, что могло вас удержать. Ладно, заканчивайте.

– Одну минуту. В полицию я не сообщил только потому, что был уверен: убийцу вот-вот схватят. Очевидно, бродяга удрал из-за того, что насмерть перепугался. Других причин быть не могло. Ведь он не знал ни про банку с цианистым калием, хранившуюся в мастерской, ни про привычку Боттвайля прикладываться к перно, не говоря уж обо всем остальном. К тому же, насколько вам известно, я не люблю вмешиваться в дела, которые не вызывают у меня интереса и не имеют ко мне ни малейшего отношения. Впрочем, вам ничего не стоит проверить мои слова. Официанты «Рустермана», шофер нанятого автомобиля, продавцы магазина, где я купил перчатки, подтвердят, что я говорю чистую правду.

– Но теперь-то вы мне это рассказываете!

– Да, – невозмутимо ответил Вульф. – Я узнал от мистера Гудвина, что вы всецело сосредоточились на поисках сбежавшего Санта-Клауса, и понял, что вам не составит труда найти по описанию человека, который купил перчатки. Моя внешность, конечно, не уникальна, но и не вполне обычна, так что вам бы не понадобилось много времени, чтобы напасть на мой след. Меня затаскали бы по допросам. Поэтому я предпочел рассказать вам про этот случай сам, чтобы выдержать ваши упреки, но не подвергаться в дальнейшем унижениям и нервотрепке. Впрочем, у меня было еще одно большое преимущество: я знал, что человек, изображавший Санта-Клауса, не убийца. И я решил этим воспользоваться. Для этого мне требовалось предварительно побеседовать с одним из тех, кто здесь сидит. И мне это удалось. Мисс Квон была здесь вчера, и мы поговорили.

– Почему именно мисс Квон?

Вульф предостерегающе приподнял руку:

– Когда я закончу, вы сами решите, насколько это важно. Мы поговорили про ее сослуживцев, про их взаимоотношения. И я поверил, что мистер Боттвайль и в самом деле решил жениться на мисс Квон. Вот и все. А сегодня утром я приступил к активным действиям. Пока мистера Гудвина допрашивали в конторе окружного прокурора, я вызвал мистера Пензера. Мы беседовали около часа, после чего он отправился выполнять мои поручения. Первое из них заключалось в том, чтобы выяснить, опустошал ли кто-нибудь злополучную корзинку для бумаг после разговора мистера Боттвайля с мисс Дики в четверг вечером. Насколько вам известно, в сыскном деле мистеру Пензеру равных почти нет. Узнав у мисс Квон имя и адрес уборщицы, он разыскал ее и выяснил, что в последний раз корзинку вытряхивали около шести часов вечера в четверг. Тем временем я…

– Черри забрала их… Обрывки, – вставила Марго.

Вульф не обратил на нее внимания.

– Тем временем я обзвонил остальных заинтересованных лиц: мисс Джером и ее сына, мисс Дики, мисс Квон, мистера Хетча и мистера Кирнана – и пригласил их собраться у меня в четверть седьмого. Я сказал всем, что мистер Гудвин якобы располагает определенными сведениями, которые собирается передать в полицию, что не соответствовало действительности, в то время как мне представляется целесообразным сначала побеседовать с ними.

– Говорил же я вам! – пробормотал Хетч.

Вульф пропустил и эти слова мимо ушей.

– Второе поручение мистеру Пензеру заключалось в следующем. Он должен был доставить кое-какие послания. Сегодня утром он сам написал их под мою диктовку на листах обыкновенной бумаги, которые потом разложил по конвертам с надписанными адресами. Все послания были абсолютно идентичны. В них говорилось:

Переодеваясь вчера, я заметил Вас через щелку в двери и увидел, что́ Вы сделали. Хотите, чтобы я сообщил об этом в полицию? Будьте сегодня вечером в 18.30 возле справочной вокзала Гранд-Сентрал. Я подойду к Вам и произнесу пароль: «Святой Ник».

– Черт побери! – изумился Кремер. – Так вы признаетесь в этом?

Вульф кивнул:

– Я заявляю об этом во всеуслышание. Все послания были подписаны «Санта-Клаус». Мистер Пензер сопровождал посыльного, который доставлял их, и лично убедился, что каждое письмо попало в нужные руки. Заметьте, я вовсе не тыкался вслепую, как вам могло показаться. Если один из этих людей задумал отравить Боттвайля, то яд, скорее всего, подбросили в бутылку как раз тогда, когда бродяга облачался в костюм Санта-Клауса. Мисс Квон сказала мне – и уж наверняка поведала вам, – что мистер Боттвайль всегда пропускал глоточек перно после обеда. Поскольку никто заранее не знал, что на вечеринке появится Санта-Клаус, весьма вероятно, что убийца поверил бы в то, что за ним наблюдали, и, конечно, не посмел бы уклониться от встречи с автором послания. Так что, сами видите, основания надеяться на то, что кто-то клюнет на мою наживку, были весьма серьезные. Вопрос состоял только в одном: кто именно?

Вульф остановился, чтобы налить себе пива. Я заподозрил, что он умышленно выжидает, не попытается ли кто-нибудь возразить или оправдаться. Однако все молчали, даже Кремер словно воды в рот набрал. Все сидели и напряженно смотрели на Вульфа. Я же думал о том, насколько ловко он опустил одну подробность: Черри Квон наверняка не получила послание от Санта-Клауса. Она слишком много про него знала.

Отставив бутылку в сторону, Вульф обратился к Кремеру:

– Конечно, был риск, что сразу несколько получателей письма обратятся в полицию и вы заподозрите тут какой-то розыгрыш. Но даже и тогда вы захотели бы выяснить, кто его затеял, и приказали бы присмотреть за человеком, отправившимся на встречу с Санта-Клаусом. К вам мог обратиться любой из них, за исключением убийцы. Только убийца отправился бы на вокзал, не уведомив полицию о послании. Таким образом, если один этих шестерых подсыпал яд в бутылку и мог быть замеченным Сантой в кабинете Боттвайля, то разоблачение последовало бы неизбежно. Сол, теперь ты можешь доложить о том, что случилось дальше. Ты ведь вел наблюдение за справочной?

Все головы дружно повернулись к Солу Пензеру, который кивнул:

– Да, сэр. Я вел наблюдение с двадцати минут седьмого. Мне понадобилось три минуты, чтобы засечь троих сотрудников уголовной полиции, которые рассредоточились по всему залу. Не уверен, узнали они меня или нет. В шесть двадцать восемь я увидел Альфреда Кирнана, который подошел к справочной и остановился футах в десяти от нее. Я уже собрался было подойти и вступить с ним в разговор, как вдруг увидел Марго Дики, которая вошла со стороны Сорок второй улицы. Она направилась к справочной, остановилась футах в тридцати от нее и стала оглядываться по сторонам. Следуя вашим распоряжениям на тот случай, если придет не один человек, а больше, в том числе мисс Дики, я приблизился к ней и произнес: «Святой Ник». Она спросила: «Кто вы такой и что вам от меня нужно?» Я сказал: «Прошу прощения, я сейчас вернусь», а сам оставил ее, подошел к Альфреду Кирнану и сказал: «Святой Ник». В ту же секунду он поднес руку к уху, и меня окружили те трое, которых я уже узнал. Потом подоспели еще двое, а следом за ними – сержант Стеббинс и инспектор Кремер. Я боялся, что мисс Дики попытается сбежать, и она даже рванулась было в сторону, но полицейские, которые видели, как я подходил к ней, преградили ей путь.