Седьмая вода на коньяке - Ирина Хрусталева

– Господи, в меня же только что стреляли! – ахнула она и даже зажмурила глаза и потрясла головой, чтобы убедиться, что это не сон. Маша тут же снова встала на четвереньки, и с проворством ящерицы поползла к двери из комнаты. Она легла у двери на живот, чтобы передохнуть, так как лодыжка начала нестерпимо болеть.

«Главное – не подниматься, и тогда меня не увидят», – думала Маша, лихорадочно соображая, что ей делать дальше. Она подняла глаза вверх и увидела еще одну точно такую же пулю, которая торчала из косяка дверной коробки.

– О-о-ой, мамочки, – пискнула девушка и спрятала лицо в ладонях. Страх буквально парализовал ее, но ненадолго. Мария была девушкой решительной и всегда знала, чего хочет от жизни. Она никогда не признавала безвыходных ситуаций, всегда добивалась своего и всегда считала себя правой. Вот и сейчас уже несколько секунд спустя она упрямо тряхнула головой, глубоко вдохнула воздух несколько раз и, стиснув зубы, быстро поползла из опасной комнаты, совершенно забыв про боль в лодыжке.

– Врешь, не возьмешь, – тяжело дыша, прошептала девушка, вспомнив Чапаева, легендарного героя Гражданской войны.

В детстве дед Маши, Николай Осипович, несколько раз водил свою внучку на просмотр фильма «Чапаев» в кинотеатр «Ударник». Раньше там очень часто проходили сеансы, посвященные истории нашей Родины. Машеньке тогда было лет пять, и она каждый раз надеялась, что вот сегодня усатый дяденька Чапаев обязательно выплывет из реки Урал.

Девушка доползла до дверей ванной комнаты и нырнула туда. Закрыв дверь, она прислонилась к ней спиной. Посидев в темноте и немного отдышавшись, Маша начала размышлять.

«Только что в меня стреляли. Но почему именно в меня? Наверное, потому, что я – Наташкина подруга. Значит, ее все-таки вычислили, узнали о ее близком окружении и, решив, что это окружение тоже является опасным, принимают соответствующие меры. Караул!»

Маша нащупала свой мобильный телефон, который болтался у нее на шее на шнурке, и начала лихорадочно нажимать кнопки.

– Нужно срочно все рассказать Наташке и предупредить, что соваться в свою квартиру ей категорически противопоказано. Только бы она ответила! Ну, ответь же, ответь, – прислушиваясь к длинным гудкам, шептала Мария. – Черт, глухо, как в склепе, – выругалась она и начала набирать следующий номер.

К ее великой радости, трубка ожила и заговорила Вериным голосом:

– Алло, я слушаю.

– Вера, ты где? – закричала Маша.

– Совсем не обязательно так орать, я еще в ресторане, сдаю инвентарь, мы только полчаса назад приехали из дома Савинского, – проворчала Вера.

– А Наташка с тобой?

– Черта с два, со мной, – выругалась Вера. – Мы уехали, а она, кажется, в доме осталась, во всяком случае, машина ее так и стоит на обочине, у поворота к дому.

– Но почему? Почему она там осталась?

– Откуда же я знаю, почему? Нажралась, как поросенок, и куда-то делась, – недовольно проворчала Вера.

– Что значит – нажралась? – не поняла девушка.

– То и значит, черт бы ее побрал! Ходила, ходила за Савинским по залу, а он никак не хотел обращать на нее внимания, вот она к рюмкам все время и прикладывалась. Когда я ее в последний раз видела, она уже хороша была, как биндюжник после зарплаты, – с раздражением высказывалась Верочка.

– Как же ты могла уехать без нее? – возмутилась Мария. – Ты же прекрасно знаешь, что она совершенно не умеет пить, ее поведение становится непредсказуемым!

– А что мне оставалось делать? Кто мне позволит бегать там по дому и разыскивать ее? – огрызнулась Вера. – Связалась на свою голову.

– Нужно было подойти к хозяину и объяснить ситуацию, – сердито сказала Маша. – Нельзя же было вот так уехать и оставить Наташу на произвол судьбы?

– Как же, подойдешь к нему, – хмыкнула Верочка. – Там везде охрана болтается, шаг вправо, шаг влево, считай, ты преступница. А ты что в такое время звонишь-то? Ночь на дворе, вернее, почти утро, четвертый час уже. Что-то случилось или у тебя бессонница?

– Ой, Верка, даже и не спрашивай, тут такое, я даже и не знаю, что говорить, – возбужденно зашептала Мария. – Меня до сих пор трясет, как алкоголика с похмелья.

– В чем дело? И почему ты шепчешь? – осторожно поинтересовалась Вера, и голос ее напрягся. – Опять что-нибудь экстраординарное?

– Не то слово, – выдохнула Мария. – В меня сейчас стреляли!

– Что делали?! – опешила Вера.

– Стреляли, глухая ты, что ли?

– Кто? – недоуменно спросила Вера.

– Понятия не имею. Я так понимаю, что киллер. Окно открыто, а в москитной сетке – огромная дыра! Когда я уползала из комнаты, специально оглянулась и посмотрела.

– Ничего не понимаю, – пробормотала Вера. – В какой еще сетке? А ты вообще где сейчас?

– Я в квартире у Наташки. У нее окна открыты и москитной сеткой затянуты. Что здесь непонятного-то? – продолжала возбужденно шептать Маша. – Вот через это окно в меня сейчас и стреляли.

– У этой идиотки вечно все нараспашку, – сплюнула Верочка. – Знала же, что ночевать не вернется, ко мне поехали, могла бы окно и закрыть! Слушай, она же мне говорила, что когда забегала к себе в квартиру за телефоном, в одном из окон, дома напротив ей дуло привиделось, то ли пистолета, то ли ружья, – вспомнила она. – Я еще тогда подумала, что у нее на нервной почве мания преследования началась.

– Думаю, что ей ничего не показалось, а так и было на самом деле! В дверном косяке тоже пуля застряла, – упавшим голосом проговорила Маша. – Вот и началось, – выдала она свой вердикт. – Это просто чудо, что она осталась жива! Наверняка стреляли в нее, но почему-то не попали. А Наталья ничего не заметила, пулю, я имею в виду, иначе она бы тебе все рассказала. А теперь вот и в меня… О господи, – простонала Маша.

– Нечего окна раскрытыми держать, – вновь повторила Верочка.

– При чем здесь окна? – проворчала Маша. – Ну, были бы они закрыты, и что бы это дало? Для пули стекло – не преграда.

– Ничего не понимаешь, значит, молчи, – огрызнулась Вера. – Если бы было стекло, оно бы разбилось и наделало шуму. Наташка сразу бы сообразила что к чему, и в милицию успела бы позвонить. Если стреляли из дома напротив, значит, из какой-то квартиры. Специалисты сразу бы вычислили, из какой именно, у них это вроде баллистической экспертизой называется. По траектории пули можно определить, из какого места был произведен выстрел, я совсем недавно в детективе одном как раз про это читала.

– И что бы это дало? Думаешь, киллер сидел бы и ждал, когда сделают эту самую экспертизу, все вычислят и придут за ним? – с сарказмом спросила Маша.

– У этой квартиры хозяин имеется. Не просто же так киллер туда пришел, выстрелил и ушел? Значит, он знаком с хозяином! Все за это говорит: сейчас ночь, вернее, уже почти утро, а это значит – киллер сидел в засаде и ждал, когда Наташка придет.