Седьмая вода на коньяке - Ирина Хрусталева

– Дорогой, я тебе не буду мешать, даю слово, – ныла Анжелина капризным голосом. – Я свернусь клубочком у твоих ног и буду тихо спать, разреши мне остаться в твоей спальне. Ну, дорогой, очень тебя прошу, ну пожалуйста!

Она была похожа сейчас на капризную девчонку, которой отказывают в покупке очередной куклы, и девочка уже готова разразиться громким истеричным ревом с демонстрационным опрокидыванием на пол и дрыганьем ногами.

– Ну можно, дорогой? – снова спросила девушка.

– Анжелина, я же сказал, что ужасно устал сегодня, – сморщив лицо, как от зубной боли, ответил Андрей. – Иди в комнату для гостей и располагайся с комфортом. Я хочу побыть один сегодня.

Девушка подошла к нему и начала снимать с его шеи галстук-бабочку, интимно прижавшись бедром к его паху.

– Не нужно, я сам, – одернул ее мужчина и присел на кровать. – Иди, Анжелина, я тебя умоляю, у меня ужасно болит голова, – усталым голосом попросил он.

– А давай я тебе массаж сделаю, и головная боль сразу же пройдет, – не хотела отступать девушка.

– Анжелина, я же сказал, мне ничего не нужно, – повысил голос Андрей. – Не заставляй меня быть грубым с тобой. Я что, изъясняюсь на непонятном для тебя языке?

Девушка фыркнула и стремительно отошла к окну.

– У меня для тебя есть новость… – выпалила она, но договорить не успела, как из-под кровати донеслось:

– Апчхи.

– Будь здоров, – машинально проговорила девушка.

Савинский с изумлением уставился на оголенную спину своей подруги.

Получилось, что она сказала: «У меня для тебя есть новость, апчхи, будь здоров».

– Как ты сказала? – переспросил он.

– Я сказала, что у меня для тебя есть новость, – нервно повторила девушка.

– Если я правильно тебя понял, новость – будь здоров? Что ж, я весь внимание, – хмыкнул он.

– У меня будет ребенок, – очень внятно сказала девушка, продолжая смотреть в окно.

– Врешь, – хрипло донеслось из-под кровати.

– Что значит – врешь? – взвизгнула Анжелина, резко развернувшись на сто восемьдесят градусов и демонстрируя раскрасневшееся лицо мужчине. – Как ты смеешь говорить со мной в подобном тоне?! Я не ожидала от тебя такой вопиющей наглости! Ты что, на рынке с простой торговкой разговариваешь, чтобы выражаться таким вульгарным образом? – дымилась от возмущения девушка.

Савинский недоуменно смотрел на свою подругу, не понимая, что происходит.

– Да, дорогой, я беременна, и ты – отец этого ребенка, – тем временем понеслась Анжелина, закусив удила. – Почему ты на меня смотришь такими дикими глазами? Я что, сказала что-нибудь неприличное? Как в постели кувыркаться, так все хорошо, а как ответ держать, так сразу удивление? – с вызовом и гневом выговаривалась она. – Я не собираюсь избавляться от ребенка, так и знай! Имей в виду, что ты несешь за него такую же ответственность, как и я. Что ты молчишь? – топнула девица ножкой на высоченном каблуке и чуть его не сломала.

Савинский наконец «отмер» и почти спокойно сказал:

– Прости, я что-то туго соображаю сейчас и не могу с тобой разговаривать как полагается. Давай мы обсудим этот вопрос завтра. Я, кажется, слишком много выпил сегодня… и плохо соображаю, – повторил он, сморщив лицо в болезненной гримасе.

Андрей нагнулся, словно рассматривая свои ботинки, уже протянул руку, чтобы приподнять покрывало и заглянуть под кровать, но передумал. Он лишь потер пальцами виски, и снова повторил:

– Все вопросы обсудим завтра, а сейчас – спать, и только спать. Иди, моя дорогая, иди, очень тебя прошу.

Девушка облегченно вздохнула и заулыбалась, услышав, что Андрей назвал ее дорогой, да еще «своей». Она медленно приблизилась к кровати, на которой тот сидел, нагнулась так низко, что ее грудь уперлась мужчине чуть ли не в самый нос, и с чувством впилась в его губы поцелуем.

– Доброй ночи, любимый, встретимся за завтраком. Я буду скучать без тебя этой ночью, – промурлыкала она Андрею на ухо и величаво удалилась, тихонько прикрыв дверь.

Как только дверь закрылась и Андрей остался один, его буквально ветром сдуло с кровати. Встав на колени, мужчина заглянул под кровать. Он увидел там взъерошенное существо, которое лежало на полу, свернувшись калачиком.

– Ты кто такая? А ну, вылезай, – строго приказал он.