Тень стрекозы - Татьяна Полякова

Мы с удобствами устроились за столиком возле окна.Интересовавший нас автомобиль скрылся в переулке и более на глаза не появлялся.И вслед за нами в кафе вовсе не вошли звероватого вида молодцы (после нас сюдавообще никто не заглядывал), и я даже подумала: а не наводит ли участковый теньна плетень из желания внушить мне мысль, что чем скорее я уберусь из города,тем лучше для меня и остального человечества? Однако Ковалев так сосредоточеннохмурился и, главное, даже ел без аппетита, что я решила: он действительнопереживает, и «хвост» ему не привиделся.

— Это могут быть фээсбэшники? — спросила я, когдамы перешли к чаю, справедливо решив: если мы занялись десертом, обвинить меня втом, что я порчу ему аппетит, Алексей Дмитриевич не сможет. В конце концов,много сладкого вредно. Он взглянул на меня и пожал плечами:

— Вообще-то у них может возникнуть желание понять,зачем вы сюда явились и какое имеете отношение к убийствам.

— Не проще ли задать вопросы?

— Проще. Если рассчитывать на искренний ответ.

— Как все сложно.

— Если честно, я не верю, что они из спецслужб.Профессионалов мы вряд ли бы засекли.

— Разве вы не профессионал?

Он спокойно выдержал мой взгляд.

— В шпионских играх участвовать на приходилось.

— Жаль, ваш опыт очень бы пригодился. Допустим, за намиследят не спецслужбы. Тогда кто?

— Люди, каким-то образом связанные с убийствами илижелающие понять, кто стоит за ними.

— Замысловато, — кивнула я. — Но идеюуловила. Тогда зайдем с другой стороны: если по городу шляется маньяк, то комуможет быть до этого дело? Я не имею в виду правоохранительные органы, им какраз дело есть. Я имею в виду прочих граждан. Людьми обычно движет личныйинтерес, а здесь я его не вижу. — Ковалев пожал плечами, выражая сомнение,а я, не очень поняв, к чему оно относится, продолжила:

— Вряд ли можно говорить о мести. Сначала было двежертвы: бесприютный спецназовец на пенсии и шофер-дальнобойщик. У одного, есливерить вашему другу, вовсе нет родни, у другого жена, только вряд ли онарасполагает собственной гвардией, чтобы присматривать за нами. То же самое соСветланой. Если это не спецслужбы, то логично предположить, что это люди,имеющие отношение к четвертому трупу, то есть по времени к первому из четырехнам известных.

— Имеете в виду питерский труп?

— Ага. Жаль, что мы понятия не имеем, на кого посягнулв Питере наш маньяк.

— Номера на тачке местные.

— Это ничего не значит.

— Допустим, в Питере погиб человек, чей родственник илидруг, не важно, решил сам разобраться с маньяком. Тогда для них вполнеестественно заинтересоваться вами. Что ж, я ничего не имею против этих ребят.Если цель у нас общая, пусть висят на хвосте. Неприятно, но терпимо.

— Значит, я могу выйти из номера без вашегосопровождения? — усмехнулась я.

— Нет, лучше все-таки не рисковать, — ответил онсерьезно, после чего, немного помолчав, спросил:

— А почему вы сомневаетесь, что убийца — маньяк?