Тень стрекозы - Татьяна Полякова

— Нет. Сказал просто: «Следят за мной, Олег, по пятамходят». Я ему: «Кто следит?» — «Сам не знаю, — отвечает. — Не виделни разу рожу этого гада, но спиной чую». Вы бы поверили? Хотя, знаете, пареньон был довольно странный.

— В каком смысле? — насторожилась я.

— О себе никогда не рассказывал. Я даже толком непонял, откуда он. Вроде был женат, а вроде нет. Город наш выбрал из-за подруги,это понятно. Но все равно.., вроде как не хотел, чтобы о нем что-то знали. Гдевоевал, тоже помалкивал, хотя это тоже понятно. Баб терпеть не мог, всеталдычил: «любая предаст». А чего предавать-то? Он что, тайный агент? Да, вотеще: к нему друг приезжал. Вовка как раз в запое был, дня два здесь непоказывался. Друг его искал, расспрашивал, как он, и вообще. Сказал, что в«Заре» остановился, просил ему сообщить, когда Вовка появится. Фотку показывал…

— Фотографию Петрова? — уточнила я.

— Ну, вроде…

— Что значит «вроде»? — неожиданно вмешалсяКовалев.

— Фотка старая, до ранения.

— Подождите, — насторожилась я. — Он что,после ранения очень изменился?

— Так ему при взрыве всю физиономию раскрошило.Пластическую операцию делали. Говорит, по кускам сшивали.

— А в его вещах случайно нет фотографии?

— Ваши все взяли, но у меня своя есть, мы как-то здесьвместе фотографировались. Сейчас принесу.

Васин поспешно поднялся и удалился, а минут через десятьвернулся с фотографией. На ней было трое мужчин: один из них Васин, лица другихслегка нетрезвые, но без видимых увечий. Васин ткнул пальцем в того, чтосправа:

— Это Вовка.

Мы с Алексеем Дмитриевичем переглянулись.

— По-моему, никаких следов операции, — все-такипроизнесла я.

— Да, заштопали будь здоров. Шрамы были, но подволосами их не видно. Если бы он мне их не показывал… За ухом, например, былшрам, заметный…

— И человек на фотографии, которую показывал егопредполагаемый друг, не был похож на Петрова?

— Ну.., не очень. Понимаете, доктора сделали Вовкепрактически другое лицо. Так он говорил.

— А Петров встречался с другом?

— Вряд ли. Когда я ему про того рассказал, заявил, чтоникаких друзей не ждет. Даже особого любопытства не проявил, хоть я и советовалзаглянуть в «Зарю».

— А какие-то координаты тот друг оставил?

— Нет. Сказал, что зовут его Юрий и что Вовка поймет,кто такой.

— Но Вовка не понял, а после этого решил, что за нимкто-то следит?

— Точно. — Васин нахмурился, а потом добавил:

— Да.., странно как-то. Так вы думаете, его вовсе не попьяному делу убили?

— Ведется следствие, — туманно ответила я.

— Понятно.

— Вспомните, как этот друг выглядел.

— Как выглядел? Да обыкновенно. Лет тридцати, высокий,крепкий.., особых примет не было. Если честно, я его плохо помню. То есть, есливстречу, наверное, узнаю, а так…

— Я могу взять фотографию?

— Берите, — пожал он плечами. — Если надо…

— А скажите, о пластической операции Петров вамрассказал до или после появления друга?

— После, — ответил Васин и взглянул наменя. — То есть об операции мне сказал этот друг, когда фотку показывал иобъяснял, что теперь Вовка может и не быть на нее похож. А уж когда я с Вовкойразговаривал, он подтвердил и про ранение рассказал.

Мы поспешили проститься.

— Странно, что наше появление не вызвало у парняудивления, — заметила я, когда мы были в лифте. — Ведь он служит вмилиции…

— А чего удивляться? Правая рука не знает, что делаетлевая. Сам мент и давно привык. Одни приходят, потом другие…

Но я Ковалева уже не слушала, переваривая новую информацию.

— Так-так, значит, пластическая операция, изменившаявнешность… Неприкаянный дядя, почти что бомж, но с боевым прошлым… Появляетсябывший сослуживец, к которому он не испытывает интереса, а вслед за этим емуначинает казаться, что за ним следят… Что скажете?

— В самом деле занятно. Кто-то искал бывшегоспецназовца, а когда нашел… Гость из прошлого?

— Похоже, что так. Второй убитый — дальнобойщик. Кактам его?

— Прибытков Геннадий Степанович.

— А у вас хорошая память, — похвалила я.

— Не жалуюсь, — хмыкнул мой спутник и назваладрес.

Я кивнула:

— Через двадцать минут будем там.

— Вдова его вам дверь не откроет, — усмехнулсяКовалев. — В такое время добрые люди по гостям не ходят.

— Так мы не гости и не добрые. Хотя вы правы, —пришлось согласиться мне после того, как я взглянула на часы. — С вдовойвстретимся завтра. А сейчас можно заглянуть к Агнессе, это как раз по дороге.Мы с ней уже встречались и вполне можем считаться старыми друзьями. А старыедрузья наведываются в любое время.

— Далась вам эта чокнутая! По-моему, спецназовецперспективнее. Допустим, убили его из мести, за какие-то старые прегрешения. Нопри чем здесь второй убитый и ваша подруга?

Мы уже были в машине, и отвечать я не стала. Сочла вопросриторическим. На повороте свернула под неодобрительным взглядом Ковалева.

Но встретиться с Агнессой не удалось: когда мы въехали в еедвор, я увидела, что все окна на этаже, где она жила, темные. Скорее всего,Агнесса уже легла спать. Если мы поднимем ее с постели, вряд ли она охотнобудет беседовать с нами.

— Придется ехать в гостиницу, — вздохнула я.

— Сочувствую, — усмехнулся АлексейДмитриевич. — Знаете, а вы настойчивая.

— Ага. У меня еще масса положительных черт.

— Но всем вы их не демонстрируете? — усмехнулсяон.

— Просто вы предвзято ко мне относитесь, мой дорогойдруг. Так и быть, отвезу вас домой.

— Нет, лучше я провожу вас до номера, а домой самдоберусь. Надеюсь, интерес к нам ребят на темно-синей тачки скорее схож слюбопытством и они далеки от желания причинить нам увечья. Но все же…