Время злых чудес - Марина Крамер

Сторожка располагалась в самой глубине, на небольшой поляне среди березовой рощицы. Это была самая старая часть кладбища, здесь уже давно никого не хоронили, и на части могил даже невозможно было рассмотреть имена и даты. Огромные каменные кресты, потемневшие от времени надгробия и шелест листвы старых деревьев – все это только усугубило Ленин страх, и она сильнее вцепилась в руку Андрея. Тот успокаивающе погладил ее по плечу:

– Все, расслабься, мы пришли уже.

Поднявшись на крыльцо, он постучал в дверь. Лена с ужасом ожидала, что сейчас из-за двери покажется какой-нибудь страшный дед или женщина с непременно крючковатым носом, но, к ее удивлению, в проеме возникла довольно молодая блондинка в джинсах и белой футболке:

– Здравствуйте, Андрей Александрович. А я все думаю – когда приедете? Хотела уже снова звонить, да закрутилась что-то. Проходите.

– Знакомься, Аня, это Елена Денисовна, моя коллега, – представил Андрей, чуть выдвигая Лену вперед. – А это Анна, местная хозяйка.

– Проходите, – приветливо улыбнувшись, пригласила женщина.

В доме Лена вздохнула свободнее, словно закрытая дверь и бревенчатые стены гарантировали безопасность.

– Садитесь к столу, я и чай свежий заварила, со смородиной, – говорила Анна, перемещаясь по просторной кухне. – Да вы не бойтесь, я за смородиновым листом в лес езжу, не на кладбище собираю, – улыбнулась она, заметив настороженный взгляд Лены.

Крошина смутилась:

– Ну, что вы… я не об этом совсем подумала…

– Елена Денисовна у нас кладбищ боится, – улыбнулся Андрей, придвигая к себе чашку. – Смотрит на тебя, Анюта, и думает – как, мол, молодая женщина тут одна живет.

– А так и живу, – пожав плечами, отозвалась хозяйка. – Мертвые – они что? Не беспокоят, в дверь не стучат.

Лена даже вздрогнула:

– А по ночам?

– А что – по ночам? Здесь тихо, сны отличные снятся.

– Ленка, да ты, похоже, сейчас в обморок хлопнешься, – рассмеялся Андрей и взял ее за руку. – Не бойся, я же рядом. А Анюта с детства тут живет, дед ее смотрителем был, теперь вот она.

– Родители мои погибли, когда мне шесть лет было. Ну, вот дедушка меня и забрал сюда. В школу отсюда ездила, привыкла не бояться. А потом дед заболел. Ну, мне в управлении городского хозяйства и предложили эту работу – вроде как я тут все знаю, а новый человек пока разберется… – наливая в чашки душистый чай, сказала Аня. – Вы булочку попробуйте, с черемухой. В прошлом году черемухи в лесу было – страсть. Я и насушила, и наварила.

Булочки выглядели лучше, чем в городских кафе, и Лена не смогла удержаться, откусила и поняла, что попала в рай.

– Аня, мне нужен рецепт теста, – выдохнула она, прожевав. – Я никогда такой вкуснотищи не ела.

– Напишу, – улыбнулась смотрительница.

– Так, пока вы в кулинарию совсем не углубились, – перебил Андрей, – рассказывай, Аня, что случилось.

– Случилось, Андрей Александрович. Я сперва хотела в полицию звонить, но потом решила, что сперва вам. Вы ж всегда мне помогаете. Иду, значит, я вчера по дальней стороне, там, где свежие захоронения. Решила посмотреть, много ли мусора. Иду, значит, задумалась, и тут из ямы вроде как стон раздается. Ну, я-то знаю, что на кладбище часто такие вот галлюцинации бывают, еще дед рассказывал. А тут прислушалась – нет, правда стонет кто-то. Подошла к яме, а там слой земли внизу шевелится, – в этот момент Лена почувствовала, как у нее волосы становятся дыбом и что эта расхожая фраза – вовсе не фигура речи. – Ну, сбегала я за лопатой, и давай рыть.

– Прямо в могилу спустились? – шепотом спросила Лена, замирая от ужаса.

– Ну, а как же? С борта не сильно покопаешь, глубоко же, – спокойно сказала Аня. – В общем, рою я, рою, вдруг – рука. Шевелится. Я давай ускоряться – задохнется же человек, а раз стонет, значит, жив еще. В общем, кое-как раскопала, вытянула наверх. Женщина, не очень молодая, вся в земле, на голове – рана как от топора. Но живая она, дышит и стонет. Сбегала я за тачкой, погрузила – женщина сознание потеряла. Дотащила я ее до сторожки, кое-как в кровать уложила, рану промыла, забинтовала. Побоялась в «Скорую» звонить, честно, – призналась она вдруг, глядя на Андрея. – Да и в полицию тоже – ну, затаскают ведь.

– Ты правильно все сделала, – похлопав ее по руке, сказал Андрей. – Сейчас поглядим, что за находка у тебя, и решим, куда ее. Веди, показывай, – он поднялся из-за стола, вынимая из портмоне какую-то фотографию.

Лена медлила, скованная ужасом. Картина вчерашнего происшествия стояла у нее перед глазами так ясно, словно она сама была у той могилы вместе с Аней.

– Ленка, ну, чего ты? Идем, – поторопил Андрей, и она встала.

В небольшой комнатке за занавеской стояла кровать. Андрей отдернул пеструю ткань, и Лена, заглянув в комнату, увидела забинтованную голову и черную от грязи руку на белом постельном белье.

– Не узнаешь? – тихо спросил Андрей, и Лене пришлось сделать два шага, чтобы увидеть лицо лежащей.

– Господи… – выдохнула Крошина. – Это же…

– Ну вот, одной пропажей меньше, – констатировал Паровозников. – Вызываем «Скорую» и полицию. Ей в больницу надо.

Андрей вышел, а Лена осталась, вглядываясь в бледное, в грязных разводах лицо Ирины. Как она оказалась в могиле, кто пытался ее убить? И, главное, придет ли она в себя, сможет ли вспомнить, что произошло? Теперь вся надежда была только на то, что Яровая не потеряла память и, придя в себя, расскажет, что же именно случилось с ней и ее матерью. Конечно, вряд ли это произойдет завтра, но все-таки надежда на положительный исход существует, и это Лену, конечно, радовало. Главное, что Ирина жива.

Лена вышла из комнатки и опустилась на стул, почувствовав, что силы ее покинули. Андрей уже закончил разговор по телефону и теперь вертел аппарат в руке, о чем-то размышляя.

– Почему ты решил, что мне нужно присутствовать? Ты знал?

– Как я мог знать? Описание подходило, вот я и подумал, что ты сможешь ее опознать – я ведь только фотографию видел, а больше никто исчезновением Яровой не интересовался.

– А почему Аня тебе позвонила? – вдруг вспомнила Лена.

– Я ее деда хорошо знал. Он мне как бы в наследство достался от моего наставника – в девяностых иногда сообщал о таких вот подзахоронениях, помнишь, наверное, как это делалось – в подготовленную могилу «вторым этажом» хоронили труп, который нужно было непременно спрятать. Ну, а смотритель кладбища, сама понимаешь, не мог не знать. Ну, вот… – Андрей сунул телефон в карман. – Сейчас дождемся врачей, послушаем, что скажут, да и поедем отсюда. Ты извини, что я тебе выходной испортил.

– Ну, почему? Полезное дело сделали.

Когда суета с полицейскими и бригадой «Скорой помощи» закончилась и Ирину увезли в клинику, Лена с Андреем, поблагодарив Анну за помощь, попрощались и пошли по небольшой аллейке в сторону центральной линии кладбища. Теперь, когда начало смеркаться, окружающая обстановка стала казаться Лене еще более зловещей и угрожающей, и она вцепилась в руку Андрея: