Время злых чудес - Марина Крамер

– Нет уж, уволь. Не выдержу сравнения с Лючией Бозе и Моникой Витти, – фыркнула Воронкова. – Я не претендую, как ты понимаешь, но и наговорить твоему писателю дерзостей тоже не хочу – вдруг самооценку его понижу.

– Ой, хватит! – не выдержала Лена. – Хоть кто-то из моих мужчин соответствовал твоим критериям, а?

– Да, Паровозников, – абсолютно серьезно заявила Юлька. – Вот он идеально тебе подходил. Но тебя в нем не устраивал тот факт, что ты не можешь ввинтиться ему под кожу и стать мамочкой.

– Голицын тоже этого не позволяет.

– Ты еще просто не попробовала. Но, я уверена, очень бы хотела.

– Не поверишь – не хочу. И потому ночевать домой приехала, а не к нему, хотя он приглашал, – Лена показала подруге язык и умолкла, накинувшись на картошку с таким аппетитом, словно прежде никогда ее не ела.

После ужина Крошина встала к раковине, а Юлька задумчиво закурила, открыв форточку и положив ноги на подоконник.

– Вы хоть все сделали, зачем ехали-то? – спросила она, выпуская облачко дыма.

– А что, Андрей не рассказал?

– Ну, я же не опер, чтобы со мной дела обсуждать.

– А с чего ты взяла, что мы по делам ездили?

– Ну нет – погулять вам вдвоем негде было. С чего бы Андрею в выходной от любимой женщины отрываться и тащить нас на кладбище?

– Про любимую ты, похоже, погорячилась. Или мало знаешь, – вздохнула Лена, убирая вымытую посуду в шкаф и берясь за полотенце. – Но в остальном права – по делу ездили, он меня возил опознать пропавшую.

– Господи, даже в выходной трупы…

– Почему – трупы? Она живая. Нашлась, правда, в могиле, закопанная и с рубленой раной головы, но жива же, в больницу увезли, – Крошина расправила мокрое полотенце на батарее, хоть она и не работала, щелкнула кнопкой чайника: – Чайку выпьем?

– Я на ночь не буду, завтра отеку, как мяч, – отказалась Юлька, докурив. – Ты пей, я вот печеньку сгрызу. Ужасы какие в нашем городке происходят… и за что же бедолагу?

– Похоже, что за квартиру, – вздохнула Лена. – Теперь будут ждать, пока Ирина в себя придет, сможет показания давать, может, что-то прояснится.

– Ну, дай бог… вот как теперь спать? – пожаловалась Юлька. – Кошмары же будут мучить.

– Ничего, мы сейчас какое-нибудь кино необременительное посмотрим.

– Издеваешься?

– Нет. Это расслабляет. И тебя тоже расслабит, не спорь, – предвосхитила Лена недовольный комментарий. – Особенно если ты не будешь анализировать актерскую игру и режиссерские ходы. Все, идем укладываться.

Лена выходила из зала судебных заседаний довольная – сегодняшний процесс, несмотря на понедельник и расхожее мнение, что в этот день все идет кувырком, она выиграла, и довольный клиент в знак признательности преподнес ей огромный букет роз. Стараясь не уколоться шипами, она вынула из сумки телефон, чтобы проверить, не звонил ли кто. Разумеется, пропущенных хватало – и Юлька, и мать, и секретарь из бюро, и даже Паровозников. Вот последнему Лена решила перезвонить немедленно – вряд ли Андрей хотел просто поболтать в разгар рабочего дня.

– Ленка, у тебя есть полчаса времени? – сразу спросил он, сняв трубку.

– Полчаса есть. Что-то случилось?

– Да. Но по телефону не хочу. Давай пересечемся где-то.

– Я из суда вышла, могу приехать куда скажешь.

– Тогда подъезжай к прокуратуре, я уже здесь, а тебе рядом совсем, посидим, кофейку попьем.

– Все, еду.

Она решила добираться переулками, а не выезжать на центральную улицу, потому что шанс попасть в пробку был довольно велик – по радио передали о большой аварии. Но, похоже, большинство водителей подумали так же, и Лена намертво застряла всего в квартале от места встречи.

«Да и черт с ней, с машиной, – думала она, паркуясь в первом попавшемся дворе, не загороженном шлагбаумом. – Дойду, не зима». Почти бегом она преодолела оставшееся расстояние и, запыхавшись, налетела на курившего на крыльце Андрея:

– Ну, прости-прости, я опоздала! Хотела объехать и влипла.

– Да ладно, что я, деревянный? – отмахнулся он, выбрасывая окурок. – Пойдем.

Они завернули за угол и вошли в кафе, и на Лену тут же нахлынули воспоминания. Именно здесь она провела довольно много времени, выбегая то пообедать, то взять кофе, то скрыться от начальственного вздора и провести «летучку» с операми без посторонних ушей.

– Что замерла? Ностальгия? – буркнул Андрей, садясь за столик и подзывая официантку.

– Никогда не думала, что буду скучать даже по кафе, – пробормотала Лена.

Сделав заказ, они пару минут помолчали.

– Ты на меня не злишься за вчерашнее? – спросил Андрей.

– Ну, что ты глупости говоришь? Я даже рада. Ирина нашлась. Как она, кстати?

– Прооперировали ее, лежит пока в реанимации на аппарате. Но тут дело вот в чем. Мне сегодня Оксана Михайловна Рябцова позвонила – помнишь тетеньку, что Иринину квартиру купила? Ну, позвонила и говорит – мол, видела я сегодня продавца квартиры по телевизору. Я натурально удивился – как, говорю? А она – да вот так, Андрей Александрович, по местному каналу в передаче… угадай, о чем передачка? – предложил он, и Лена нетерпеливо сказала:

– Ну, ясно – про центр экстрасенсорики. Дальше что?

– А дальше вот что. Я мухой в телецентр, нашел редактора, запросил список гостей. И – не нашел той фамилии, что в документах купли-продажи значится. То есть никаких Бегуновых.

– Не сомневаюсь. Зато нашел другую, да?

– Нет, не угадала. Не нашел, если ты Белькевича имеешь в виду. Но список переписал, запись программы тоже изъял, вот она, – он похлопал по висевшей на спинке стула сумке. – Сейчас Петьку дождусь – и будем отсматривать, Оксана Михайловна тоже подъедет. Не желаешь присоединиться?

– Не могу, Андрюша, – с сожалением отвергла заманчивое приглашение Лена. – Надо в бюро. Но ты мне позвони, как опознаете, хорошо?

– Разумеется. Но получается, что ты была права, и ноги растут из этого центра. И кто-то там имеет комплект фальшивых документов. Или не фальшивых, а добытых неправедным путем, что тоже само по себе уже немного незаконно.

– Теперь бы еще Ирина в себя пришла. Даже подумать боюсь, что с ее матерью, – произнесла Лена, помешивая принесенный официанткой кофе.

– Врачи пока от прогнозов воздерживаются. Рана там здорово инфицирована была, и кость проломлена, и гематома – в общем, букет тот еще. Неизвестно, как на памяти отразилось, – тут у Андрея в кармане зазвонил телефон, и он, в два глотка осушив чашку, вскочил: – Все, Ленка, я полетел, это Петр вернулся. Созвонимся вечером.

Он убежал, прихватив свою сумку, а Лена спокойно допила кофе и, взглянув на часы, поняла, что тоже должна покинуть подарившее приятные воспоминания место.