Голос из прошлого - Нора Робертс

— Вовсе нет. Ты сама споткнулась.

— Он был груб и неуступчив.

В запасе у Фэйф оставалась лишь одна стрела, и она пустила ее в ход:

— Я его только попросила, и попросила вежливо, одолжить мне на вечер его автомобиль, а он начал меня обзывать и толкать. — Она заморгала и опять потерла локоть. — У меня теперь будут синяки.

— Подозреваю, что Фэйф что-то недоговаривает, но непростительно пускать руки в ход, говоря с сестрой.

— Да, мэм. — Кейд слегка наклонил голову, жалея, что глупый эпизод воспринимается матерью с такой холодной, неумолимой серьезностью. — Ты права. Прошу извинить меня.

— Очень хорошо. — И Маргарет перевела взгляд на Фэйф. — Автомобиль принадлежит Кейду, и его воля — самому его использовать или кому-то одалживать. И на этом разговор окончен.

— Я просто хотела вырваться из этого дома на несколько часов, — со злостью возразила Фэйф. — Он вполне может обойтись своим грузовичком. Ему ведь надо только заехать куда-нибудь в темное тихое место и пощупать Тори Боден.

— Ну ты и выражаешься, Фэйф, — пробормотал Кейд. — Нечего сказать, очень красиво.

— Но это правда. Все в городе знают, что вы друг с дружкой якшаетесь.

Маргарет непроизвольно сделала два шага вперед, прежде чем снова взяла себя в руки.

— Ты… Ты намерен встретиться с Викторией Беден?

— Да.

— Ты разве не знаешь о моем к ней отношении?

— Я знаю, мама.

— Очевидно, мои чувства ничего для тебя не значат. Тот факт, что она сыграла роль в гибели твоей сестры, и то, что ее присутствие в городе все время напоминает об этой утрате, для тебя ничего не значит.

— Она не виновна в смерти Хоуп. Мне жаль, что ты ее в этом винишь, и еще больше жаль, что моя дружба с ней тебя огорчает и уязвляет.

— Оставь при себе свои сожаления, — холодно парировала Маргарет. — Они просто предлог для твоего возмутительного поведения. Ты, если хочешь, можешь пустить эту женщину в свою жизнь, но меня уволь от ее присутствия. Тебе все понятно?

— Да, мэм, — ответил Кейд с той же ледяной интонацией. — Я это прекрасно понял.

Молча Маргарет повернулась и ушла походкой размеренной и неторопливой.

Кейд проводил ее взглядом. Он не мог не заметить в ее взгляде мимолетного проблеска боли и чувствовал себя виноватым.

Он сердито взглянул на сестру:

— Хороших дел ты натворила. Ну, желаю тебе приятно провести вечерок.

Она зажмурилась, а он вышел из комнаты. В груди у нее жгло от бесплодного сожаления. Фэйф бросилась в качалку, разок качнулась, вскочила и побежала к лестнице. В эту минуту хлопнула входная дверь. Кейд ушел.

— Прости, — пробормотала она и опустилась на ступеньку. — Я не подумала. Я не хотела. Не надо меня ненавидеть. — И она уронила голову на колени. — Я сама себя уже ненавижу.

* * *

— Надеюсь, вы простите поведение моих детей, Джеральд. — И Маргарет снова вплыла в большую гостиную, где ожидал ее прихода старый друг.

«В моем доме таких выходок со стороны детей быть просто не могло, — подумал он. — Но ведь мои дочери умеют вести себя как леди в любых обстоятельствах». Все же он улыбнулся тепло и понимающе.

— Ну что вы, Маргарет, не надо просить прощения. Они просто погорячились.

Джеральд взял бокал шерри, который она не успела пригубить, прежде чем подняться наверх, и опять предложил ей.

Звучала тихая музыка Баха. Они оба любили эту вещь. Он, как всегда, принес Маргарет розы, и Лайла уже поставила их в хрустальной вазе на рояль. Комната с темно-синими диванами и старой полированной мебелью была совершенством вкуса и средоточием спокойствия — все, как любила Маргарет. Все детали убранства были тщательно подобраны так, чтобы унаследованные вещи гармонично сочетались с приобретенными ею лично. В этой комнате мужчина не смел бы положить ноги на стол, а ребенок — разбросать на ковре игрушки.

— Погорячились? — повторила Маргарет. — Вы снисходительны, что называете это так.

Она подошла к окну в тот момент, когда автомобиль Кейда взревел на подъездной аллее.

— Наши дети выросли, Маргарет.

— Некоторые — да.

Он промолчал. Он знал, что ей всегда тяжело говорить о Хоуп. А так как он избегал тягостных тем, то предпочел замолчать одну из них.

Он знал Маргарет тридцать пять лет и некогда, недолго, был ее поклонником. Она выбрала Джаспера Лэвелла, который был богаче и более голубых кровей, чем он. Но его, Джеральда, это почти не огорчило, во всяком случае, он так предпочитал думать.

Джеральд удачно женился, воспитал двоих детей и уже пять лет как благополучно вдовел. Как и его старый друг Маргарет, он предпочитал вдовство узам брака. Меньшая трата времени и сил.

Он был высок и приближался к шестидесятилетнему рубежу. Невероятно густые черные брови, похожие на взъерошенные перья, придавали его в остальном почтенному лицу несколько драматическое выражение. Он блестяще овладел всеми ходами и выходами юриспруденции, составил себе на этом состояние и занял уважаемое положение в округе. Он любил общество Маргарет, их дискуссии на тему искусства и литературы и, как правило, сопровождал ее на все приемы и вечера, но при встрече они обменивались холодным, общепринятым в их круге поцелуем. Свои плотские потребности Джеральд удовлетворял с молодыми проститутками, которым он платил за свои сексуальные фантазии наличными. Свои сексуальные развлечения он считал своего рода «хобби». Ведь надо же чем-то заниматься, раз он не играет в гольф.

— Не думаю, что сегодня я приятная собеседница, Джеральд.

Он любил все привычное. Это был вечер их, вошедшего в обыкновение, спокойного обеда вдвоем в «Прекрасных грезах», а после обеда всегда подавали кофе, и потом около получаса они прогуливались по саду.

— Я слишком старый ваш друг, чтобы меня это обескуражило.

— Да, добрый друг мне сейчас нужен. Я расстроена, Джеральд. Из-за Виктории Боден. Я надеялась, что смогу примириться с ее приездом в Прогресс, но сегодня узнала, что Кейд с нею встречается.

— Он взрослый мужчина, Маргарет.

— Но он мой сын. — Она повернулась к нему с каменным выражением лица. — И я этого не потерплю.

Джеральд подавил вздох:

— Мне кажется, если вы будете чересчур нажимать, то придадите всему этому слишком важное значение в его глазах.

— Но я не собираюсь нажимать на него.

Маргарет знала, что надо делать, и не собиралась откладывать это в долгий ящик.

— Он должен бы жениться на вашей Дебре, Джеральд.

— Тогда у нас были бы общие внуки, — улыбнулся он.

— О чем это вы, — пробормотала Маргарет и решила, что вполне может позволить себе второй бокал шерри.