Дело о поющей девушке - Эрл Стенли Гарднер

– Конечно, нет. Обе пули извлечены из тела Надин Эллис. Ониобе могли послужить причиной смерти. Вернее, или одна, или другая послужилипричиной смерти. Я поместил их в пробирку, приклеил к ней бумажку с номеромдела, по-моему, «С – сто двадцать два», и лично передал пробирку мистеруРедфилду.

Редфилд, улыбаясь, поднялся на ноги, уже собрался что-тосказать, затем передумал и сел.

– Другими словами, доктор, – снова заговорил Мейсон, –пулевые ранения в теле Надин Эллис показывают, что одно ранение, где пуляфактически задела сердце, привело к практически мгновенной смерти. Вторая пулянанесла ранение, которое привело бы в любом случае к смерти через несколькоминут. Вы можете сказать, какая из пуль нанесла какое ранение?

– Я не предпринимал попыток различить пули или держать ихотдельно, – признался доктор Калверт. – Они одного и того же калибра, выпущеныиз одного и того же оружия. Однако я хочу заметить, что пуля номер два –которая задела сердце – застряла в кости и каким-то образом деформировалась, ударившисьо позвоночник. Сейчас я смотрю на эти пули в пробирке и вижу, что одна из нихнесколько расплющена. Из сказанного мной следует, что есть все основанияполагать, что именно эта пуля и есть пуля номер два – та, что задела сердце.

– Вы исследовали траекторию каждой пули? Я имею в видупрохождение пули по телу? – поинтересовался Мейсон.

– Да, я исследовал прохождение одной пули от входногоотверстия до сердца, а второй – от входного отверстия через один из главныхкровеносных сосудов. Однако я хочу заявить, что я не смог исследовать путипрохождения пуль раздельно друг от друга, потому что они слегка пересеклись. Ктому же мою работу осложнило разложение, уже начавшееся к моменту обнаружениятела. Гниение делает практически невозможным проследить всю траекторию движенияпуль по телу.

– И вы не в состоянии утверждать, какая из этих пуль первойвошла в тело?

– Не в состоянии, – подтвердил доктор Калверт. Он немногопомедлил, а потом в негодовании добавил: – Потому что я врач, мистер Мейсон, ане шаман.

– И вы с уверенностью не можете говорить, что вы извлекли изтела миссис Эллис именно эти пули, – невозмутимо продолжил Мейсон. – Вы толькоможете с определенностью утверждать, что это пули, извлеченные вами в процессевашей работы патологоанатомом?

– Я извлек эти пули из тела миссис Эллис и передал ихАлександру Редфилду вечером двенадцатого числа, – заявил доктор Калверт.

– Спасибо, – поблагодарил Мейсон. – Это все.

– У меня нет больше вопросов, – объявил Донован Фразер. – Выможете покинуть свидетельскую ложу, доктор. Я приглашаю Александра Редфилдазанять место дачи показаний.

Редфилд прошел в свидетельскую ложу с легкой улыбкой нагубах.

– Вас зовут Александр Редфилд, вы являетесь служащим нашегоокруга, работаете в качестве эксперта по баллистике и занимаетесь научнымиисследованиями? – начал задавать вопросы Фразер.

– Совершенно верно, – подтвердил Редфилд.

– Вы знакомы с доктором Андовером Калвертом, свидетелем,дававшим показания перед вами?

– Да.

– Вы виделись с ним в нашем округе двенадцатого числатекущего месяца?

– Да.

– Вы разговаривали с доктором Калвертом двенадцатого числатекущего месяца?

– Да.

– Доктор Калверт передавал вам какие-либо предметыдвенадцатого числа?

– Да.

– Что это были за предметы?

– Две пули.

– И что вы сделали с этими пулями, мистер Редфилд?

– Поместил их в пробирку, запечатал пробирку и маркировал еедля идентификации. Затем я запер пробирку в сейфе у себя в кабинете.

– Вы сравнивали эти пули с пулями, полученными во времяэксперимента?

– Не двенадцатого числа.

– А когда?

– Позднее мне передали револьвер и велели сравнить имеющиесяпули с пулями, выпущенными из того револьвера во время эксперимента.

– И что это был за револьвер?

– Системы «смит-и-вессон» со стволом длиной два с половинойдюйма.

– Вы знаете его номер?

– Да. Сто тридцать три триста сорок семь.

– У вас с собой этот револьвер?

– Да.

– Представьте его, пожалуйста.

Редфилд опустил руку в портфель и достал револьвер.

– Я прошу приобщить этот револьвер к делу в качестведоказательства, – обратился Фразер к судье.

– Револьвер приобщается к делу в качестве вещественногодоказательства «Б» со стороны обвинения, – постановил судья Кейзер.

– Итак, вы получили две пули от доктора Калверта. У вас ссобой эти пули?

– Я только что передал их вам.

– Вот они. Это те же самые пули, что дал вам доктор Калверт?

– Те же самые.

– Откуда вы знаете?

– Они находились у меня с тех пор, как мне дал их докторКалверт.

– Они все время оставались в пробирке?

– Нет, сэр. Я время от времени доставал их из пробирки,чтобы провести сравнения и сделать фотографии.

– Пули какое-то время находились не у вас?

– Нет, сэр. Они находились у меня с тех пор, как докторКалверт передал их мне, и до тех пор, как я отдал их вам несколько минут назад.

– Я прошу приобщить эти пули к делу в качестве вещественногодоказательства «В» со стороны обвинения, – обратился Фразер к судье.

– Обе пули как одно вещественное доказательство? – уточнилМейсон.

– Они находятся в одной пробирке.

– Я предлагаю приобщить их к делу как отдельныедоказательства, – заявил Мейсон. – Я вижу, что одна пуля несколько сплющена,очевидно, потому, что ударилась о что-то твердое. Удар определенно происходилпод углом, и стороны пули оказались несколько деформированы. У второй пулиникаких изменений формы не наблюдается. Я предлагаю приобщить сплющенную пулю кделу как вещественное доказательство «В-один» со стороны обвинения, анедеформированную пулю – как вещественное доказательство «В-два». Для ускоренияведения судебного процесса я сразу же заявляю, что согласен на приобщение этихпуль к делу в качестве доказательства со стороны обвинения.

– Прекрасно. Пули приобщаются к делу как вещественныедоказательства «В-один» и «В-два» со стороны обвинения, – сказал Фразер. Онснова повернулся к свидетелю: – Вы сделали несколько пробных выстрелов из этогоревольвера, вещественного доказательства «Б» со стороны обвинения?