Верхом на «Титанике» - Дарья Донцова

Высокие двери распахнулись, и появилсянезнакомый мне мужчина в черном костюме, в руках он нес поднос, на которомстояли две сахарные фигурки, коими обычно украшают свадебный торт. Поскольку янаходился в противоположной стороне гостиной, то не мог в деталях рассмотретьизделие из марципанов, но было понятно: одно, черное, – это жених, а белое– явно невеста. Немного странно выставлять сладости до появления счастливойпары, но, поскольку сценарий вечеринки писался Кокой, все ждали сенсации.Главная маменькина подружка обладает буйной фантазией и нестандартныммышлением.

Толпа зааплодировала, дамы начали издаватьвосхищенные возгласы, двери закрылись.

– Выпьем за счастье Зузу и Зизи, –заорала Кока, – долгих им лет, много деток, любви и достатка! Жорж, Жорж,ты где? Если невеста у нас без родственников, то папа жениха тут,поприветствуем его, господа! Браво! Браво! Браво!

Я изумился до дрожи в коленях. Минуточку, акуда подевались сами новобрачные? Может, Кока решила устроить праздник повосточному обычаю? Молодая жена заперта в отдельной комнате, ей нельзя даженоса высовывать к гостям. Ладно, пусть так, но где жених? Впрочем, в гостинойбыло несколько незнакомых мне мужчин в смокингах. Кто из них счастливчик?

– Жорж, – надрывалась Кока, –поцелуй невесту!

Я вновь испытал удивление. Свекру не принятолобызать жену сына, и где она, эта невеста? Ни одной дамы в белом платье сфатой на голове не было!

– Она меня не укусит? – вдругспросил Жорж. – Боязно как-то! Вдруг за нос цапнет, лечись потом, езди безконца в Швейцарию!

Я начал протискиваться к эпицентру событий, замной следовала маменька.

– Тише, Вава, – шепталаНиколетта, – сейчас будет самое чудесное…

Но я уже не слышал ее, потому что узрел вконце концов сладкую парочку, ради которой и был устроен весь трамтарарам.

На круглом столе, на подносе, на роскошнойсалфетке из настоящего вологодского кружева стояли… Нет, не фигурки дляукрашения торта, не марципановая парочка, а два достаточно тучных хомячка. Одинбыл облачен в некое подобие фрака и имел на голове крошечный, явно склеенный избумаги цилиндр. Второго хомячка нарядили невестой: юбка с воланами, кофта скороткими рукавами, откуда высовывались крохотные лапки, и фата до пола,простите, до подноса.

Жорж осторожно взял «молодую жену».

– А она миленькая, – во всеуслышаниезаявил «свекор».

Грянул общий смех.

– За здоровье молодых! – прокричалПусик. – Горько!

– Горько! – подхватили остальные.

Я увидел в углу свободное кресло и упал внего, пытаясь прийти в себя. Мне и в голову не могло прийти, что я приглашен наторжество к грызунам.

Церемония тем временем продолжалась. Очевидно,все гости, кроме меня, знали, куда идут, потому что начали осыпать Зизи и Зузуподарками.

– Здесь деньги на новый трехэтажныйдом, – заявил Пусик, кладя на поднос конверт, – я видел его взоомагазине.

– А я дарю набор корма, – взвизгнулаМака.

– Шампунь, – заорала Мока.

– Когтерезки!

– Шикарные французские витамины!

– Мешок сухофруктов.

Я, наконец, пришел в себя, продефилировалсреди развеселившихся гостей и направился к Николетте.

– Ах, Вава, – простоналамаменька, – как красиво! Свадьба, шарики, пир горой, подарки. Ну когда мнепривалит такое счастье?

– Ты уже замужем, – напомнил я.

– Мне нужен не супруг, а праздничнаяцеремония, – надулась Николетта, – может, ты женишься?

– Если на Зизи, то хоть сейчас, –улыбнулся я, – именно такую жену я искал всю жизнь: молчалива, домовита,много не съест и шубу не потребует, благо обладает от рождения собственной!

– Ирод, – стукнула меня по рукеНиколетта, – скройся с глаз!

Посчитав последнее заявление разрешениемпокинуть церемонию, я поцеловал маменьку в щеку, развернулся и услышал за своейспиной шепелявый голос главной сплетницы России, старой девы ТатьяныГавриловны:

– Скажи, Нико, это правда, что Ваватеперь живет с неким Сашей, шофером-дальнобойщиком, который доставляет в Москвуиз Америки сушки?

Ответа маменьки я не услышал, вжал голову вплечи и поспешил в прихожую, по дороге шепнув Леве:

– Жду тебя в машине, поторопись!

– Ща, – кивнул внук Варвары,отчего-то он был потным, красным и излишне возбужденным.

Я вышел на улицу, открыл дверцу автомобиля, селна свое место за рулем и запоздало удивился. Ну каким образом слухи циркулируютв обществе? Кто их разносит, искажая по дороге факты до неузнаваемости? Моежелание доказать свою кристальную трезвость, произнеся всем известную с детстваскороговорку про девочку Сашу, шоссе и сушки, привело к трагическимпоследствиям, а свитер голубого цвета усугубил положение. Идиотку ТатьянуГавриловну уже не заткнуть и не остановить, сплетни она распространяет соскоростью света. Очень быстро вся Москва начнет обсасывать восхитительную фишкупро Ивана Павловича с шофером-дальнобойщиком и сушки из Нью-Йорка. И если я ещеспособен понять, из какого источника вытекла шокирующая информация, то откудавзялась Америка и дальнобойщик? Уму непостижимо.

Хлопнула дверь подъезда, я посмотрел в окно,но вместо Левы увидел Катю. Блондинка ахнула, подошла ко мне и укоризненносказала:

– Ваня! Ведь ты обещал забыть меня! Язамужем! Давай простимся друзьями!

Я постарался скорчить скорбную мину.