Чудо-пилюли - Павел Астахов

– И мы с коллегами уже в нем! – не затрудняется с ответом Сочкова. – Сидим на скамье подсудимых, можем получить реальные сроки, а ведь хотели нести людям добро!

Вера Ивановна запрокидывает голову, чтобы не дать пролиться слезинке, которая блестит в углу ее аккуратно подведенного глаза, почти как бриллиант. При этом она косится на ближайшую камеру, так что можно не сомневаться: картинка на крупном плане получается выразительная.

Драматически заламывая руки – пальчики хрустят, бриллиант сверкает, – Сочкова уверяет: о том, что препараты «Биэль» не столько полезны, сколько вредны, она и другие сотрудники салона не знали. А о том, что кого-то коварно опоили психотропными препаратами, она лично вообще не в курсе! Наверняка это была личная – безусловно, преступная! – инициатива кого-то из менеджеров, заинтересованных в сверхвысоких продажах.

– А что касается излишне агрессивного маркетинга, то мы ведь в рыночной экономике существуем, не так ли? – рассуждает Вера Ивановна. – Осмотритесь: везде назойливая реклама с призывами купить то или другое! Всюду что-то продается – в магазинах, в салонах, в «инстаграме»! В интернет едва войдешь – тебе тут же что-нибудь навяжут! И что поделаешь, у нас сегодня большая часть населения занимается не производством, а куплей-продажей, но жить-то надо! Что-то кушать, одеваться, детей растить…

– Бриллианты покупать, – в тон подсказывают из зала.

– А кто что покупает! – не тушуется Сочкова. – Кто-то в бриллианты вкладывается, кто-то в здоровье – у кого какое представление о лучших инвестициях! Кстати…

Она поворачивается и укоризненно смотрит на потерпевших.

– Нельзя вложить свои мозги в чужие головы. – Тем самым пальцем, который украшен кольцом с бриллиантом, Вера Ивановна стучит по своему гладкому лбу, а потом указывает на прижимающихся друг к другу супругов Карпенко. – Чем вы думали, уважаемые, влезая в неподъемные долги ради покупки БАДов и косметики? Разве могли вы себе это позволить? И разве кто-нибудь, кроме вас, знает ваше истинное материальное положение? У вас проблемы с финансовым планированием, так кто же в этом виноват? Мы? – Она снова изящным жестом объединяет себя и других обвиняемых. – Женщины, которые живут на то, что сами заработают? Кормят своих детей и помогают старым родителям?

В зале ропот, но Сочкова его игнорирует.

– И еще насчет маркетинга, – страдальчески морщась, говорит она. – Бизнес-модель, которую мы использовали в ситуации с продукцией «Биэль», была настоятельно рекомендована нам производителем. Нам представили ее как новую уникальную стратегию для ведения бизнеса, опробованную в других странах и способствовавшую быстрому развитию марки на международном рынке. Нас уверили, что созданная компанией бизнес-модель сочетает в себе уникальность торгово‐уровневого маркетинга и традиций франчайзинговой системы. К сожалению, собственников бизнеса «Биэль» тут нет. – Сочкова вздыхает, опускает голову и договаривает трагическим шепотом, который прекрасно слышен всему залу: – И отвечать за все, как обычно, будут простые стрелочники…

Меньше всего госпожа Сочкова похожа на простого стрелочника, но доля правды в ее словах есть: наиболее сурово наказаны будут «нижние звенья» – те, кто непосредственно встречался с потерпевшими и втягивал их в аферу с препаратами.

Прокурор настаивает на лишении свободы для всех аферистов и просит дать от пяти до двенадцати лет каждому. Я выношу приговор: по десять лет тем, кто контактировал с жертвами и правдами-неправдами склонял их к покупке, по шесть – администратору и директору. При этом я успеваю арестовать имущество компании, но у нее на счету оказывается всего десять тысяч рублей уставного фонда и никакого имущества, кроме пары табуретов и стола.

Забегая вперед, скажу: через Генпрокуратуру, которая осуществляет международный запрос, удастся накрыть офшорные счета главных организаторов – братьев Алиевых. Поскольку у России есть соглашения с США и Швейцарией по борьбе с отмыванием денег, имеется основание для ареста трех миллионов франков в Цюрихе и двух миллионов долларов в Нью-Йорке. Эти деньги будут возвращены в Россию и пойдут на выплаты потерпевшим.

Впрочем, в тот день, когда я, до одури измотанная показательным процессом, чудом ускользнув от журналистов, в вечерней тьме пробираюсь закоулками к своей машине, до торжества справедливости еще далеко.

Я уже открываю свою «Хонду», когда мимо меня торопливо проходит мужчина с тортиком. Краем глаза уловив что-то знакомое, я поворачиваюсь к нему.

– О, добрый вечер! – остановившись, приветствует меня эксперт Петров, перекладывая тортик из правой руки в левую, чтобы энергично потрясти мою лапку. – Как я рад, не могу передать! Вот просто праздник у меня нынче, спасибо вам! Тридцать лет я ждал, когда этих жуликов с чудо-средствами начнут прищучивать, и вот наконец-то! Вы молодчина, Елена Владимировна, большая молодчина!

Я мямлю что-то признательное – на внятную благодарность нет сил, и провожаю удаляющегося Петрова долгим взглядом.

Праздник-то праздник, не спорю… Вот только крепко запомнились мне слова того же Сергея Сергеевича о том, что стоит уличить одну чудо-фирму, как она меняет название и выходит на рынок под другим именем.

Есть у меня неприятное ощущение, что одна отрубленная голова гидры ситуацию в нашем болоте не сильно меняет…