Чудо-пилюли - Павел Астахов

– А кто-то их на себя в три слоя намазывал и еще внутрь принимал! – воскликнула я, нарочно повысив голос, чтобы «кто-то» меня тоже услышал.

В трубке снова послышалось бу-бу-бу.

– Кто-то об этом очень сожалеет, – передал мне Таганцев. – Говорит, что больше так не будет. Я, впрочем, не верю.

– Я тоже, – сказала я и некоторое время терпеливо слушала разноголосое «бу-бу-бу» и «чмок-чмок».

– Кто-то очень оскорбился недоверием, пришлось извиняться, – весело объяснил мне Таганцев.

– Ага, ага. Передай и мои заверения в совершеннейшем почтении, – съязвила я. – Слушай, а кто эту дрянь произвел, удалось установить? Небось с китайской кухни варево?

– Не угадала, производство действительно израильское. Там, оказывается, есть куча мелких фирмочек, которые делают дешевую косметику. Хоть с минералами Мервого моря, хоть с молекулами черной икры, хоть с частицами золота, хоть с пылью Тунгусского метеорита – все, что душеньке угодно! Ну, и пилюльки-таблеточки штампуют без проблем, порошочки-отварчики тоже, – Костя хохотнул. – Знаешь, какова себестоимость набора, который кто-то купил?

Кто-то опять заворчал недовольно, но старший лейтенант все равно договорил:

– Примерно восемьсот рублей! Из них половина – цена чемоданчика, там какая-то хитрая фигурная вырубка и золочение, они дорогие.

– Суду все ясно, – пробормотала я и вспомнила: – А как насчет Соколовой? Ты что-нибудь выяснил?

– Пока немного, но это интересно, послушай. Проверил я этот скан – паспорт действующий, и фото в нем настоящее. Все верно, есть такая бабка – Анна Ивановна Соколова, у нее не только паспорт, но и ИНН, и пенсионное удостоверение, и медицинскоий страховой полис – все чин чином. То есть не фейковая бабушка, реальная. Но…

– Но? – повторила я.

– Она, Соколова эта, уже три года живет в другой стране.

– Не в Штатах, случайно? – оживилась я. – Спрашиваю про США, потому что именно туда сбежали организаторы аферы с «Биэль» – Мурат Алиев и его брат Ринат.

– Не угадала, Соколова умотала на Кипр.

– Небось на Северный? – я выдвинула новое предположение. – Там недвижимость дешевая, даже российской пенсионерке может оказаться по карману.

– Сечешь фишку, – похвалил меня старший лейтенант. – То-то и оно, что именно на Северный Кипр. И чтобы узнать, улетала она оттуда или сидит на острове безвылазно, надо делать запросы сразу в две страны, а у меня сейчас для этого, как ты понимаешь, ни ресурсов, ни полномочий.

– Понимаю, – вздохнула я.

– Но я продолжаю копать и обязательно что-то нарою, – бодро пообещал Таганцев – скорее не мне, а слушающей его Натке.

На этой позитивной ноте мы и закончили разговор.

Потом ко мне заглянула Сашка:

– Мам, не мешаю?

– Надо же, какая деликатность, – пробормотала я.

Час назад, вернувшись с работы, я непринужденно заглянула к дочери и была строго отчитана за беспардонное вторжение в ее личное пространство. Которое, надо сказать, в тот момент было скорее общественным, потому что в комнате, кроме Сашки, сидели еще три девицы, все с гаджетами в руках и вдохновенными лицами.

– Так мешаю или нет? – сердито повторила дочь.

– Ты – нет, а вот те странные конструкции и предметы, которые появились у нас в коридоре, мешают! Особенно моток проволоки и грабли. Кстати, зачем они тебе?

– Буду грабить, – сострила дочь.

– Кого, где, как? Расскажи мне заранее, я прикину, по какой статье ты пойдешь, – тем же ответила я.

– Ну и шуточки у тебя, мам! Ты не в духе? Что-то случилось? – Сашка подсела ко мне на кровать.

– Участливости побольше, а то неубедительно выходит, – посоветовала я и подвинулась, делясь с ней подушкой за спиной. – Что случилось? Я запуталась в этой проволоке, наступила на стальные зубья и едва не получила в лоб палкой. Если так и было задумано, то поздравляю тебя, капкан на мать ты поставила знатный!

– Ой, да при чем тут ты! Проволока, грабли и все остальное не для тебя, а для Фомки!

– Да? Я боюсь за него. Вы не поссорились?

– Наоборот!

– Проволока, грабли и все остальное для любимого? – Я показательно задумалась. – Боюсь, это потянет лет на двадцать. Смотря, конечно, что будет «всем остальным»…

– Кинжал, склянка с ядом, разводной гаечный ключ, револьвер, моток веревки и подсвечник, – охотно объяснила Сашка. – Еще, само собой, лопата…

– Как же без нее, – поддакнула я.

– Ведро, садовая лейка, два бильярдных кия и шары, несколько толстых книг, большая кастрюля, дуршлаг и фикус. Я наш возьму, ладно? Потом верну.

– То есть проволока, грабли и все остальное не будут валяться у меня под дверью?

– Нет! Я же сказала, это все для Фомки, что непонятно? – Сашка даже потрясла головой, мол, ну, ты, мам, несообразительная! – Объясняю для туп… тугодумов: у Фомки скоро днюшка.

– У Фомы день рождения, – кивнула я, автоматом переводя сказанное на человеческий язык.

– Ну! А я о чем? Не повторяй за мной, это дико бомбит.

– Раздражает, – кивнула я.

– Мам!

– Молчу, продолжай.

– А я же Фоме кто? Эл Пэ.

– Лучшая подру… молчу, молчу!

– Короче, я решила подарить ему квест. Сюжет такой: во время тусы был убит хозяин особняка, и надо выяснить, кто его грохнул, где и чем.

– Но на самом деле все останутся живы?

– Мам! Ну, конечно, никто не помрет! – Сашка снова потрясла головой, сокрушаясь о непроходимой родительской тупости. – Это же просто квест. Игра!

– А все это барах… извиняюсь, весь этот интригующий набор предметов – реквизит? – я наконец начала понимать.

– Дошло наконец! Да, это реквизит и декорации. Нам же надо будет оформить помещения – кухню, бильярдную, зимний сад, бальный зал… Ох! – Сашка вдруг заволновалась. – А про зал-то мы забыли! Как его декорировать?

– Роялем в кустах?

– Где я возьму рояль?!

– Повесь какой-нибудь постер с пианистом, – посоветовала я, против воли втягиваясь в творческий процесс.

– О, это мысль! – наконец-то любимая дочь посмотрела на меня с одобрением. – Но на самом деле я с тобой насчет другого посоветоваться хотела. Очень важный вопрос…

– Нет, дарить Фоме на днюху свою невинность не стоит, – быстро сказала я. – Рано еще, такой подарок имеет смысл приберечь до юбилея. Лучше всего – тридцатилетнего.

– Да это вообще не вопрос! – Все одобрение из дочернего взгляда бесследно исчезло. – Ты лучше скажи мне как юрист: не огребем мы за квест? Вроде запрещены же сейчас всякие массовые сборища и разная анимация.