Синдром Фигаро - Ирина Грин

– Вы правда думаете, что и Фигаро, и Ольгу, и мать Наны, и вот теперь Антона убил Славик? – спросил Федор, когда они с Кристиной остались в офисе вдвоем.

– А ты?

– Я уверен на сто процентов, что Фигаро – случайная жертва и его убили те трое подростков. Тут даже способ убийства совсем другой – палкой по голове. Для этого нужны сила и мужество. А наркотик в бутылку каждый может подмешать, тут ни сила, ни спецоборудование типа электрошокера не нужны. Выбрал подходящий момент – и готово.

– Может, ты и прав, – задумчиво согласилась Кристина. – Ладно, давай заниматься делом.

Лицо Федора приобрело хитрое выражение – программист явно что-то задумал.

– Да-да, – согласился он, – давайте.

Он уткнулся в экран, а Кристина задумчиво посмотрела на погруженный в сон телефон. Кажется, можно попробовать еще раз позвонить Фиме. На всякий случай, чтобы не спугнуть мыслительные процессы Федора, она прошла в переговорную. Трубку долго никто не брал, и когда Кристина уже решила, что ответа не последует, в ухе у нее что-то щелкнуло и резкий голос, напоминающий зубодробительный скрежет металла по стеклу, проговорил:

– Какого черта?

От неожиданности Кристина чуть не выронила смартфон. Но это еще не самая большая беда – она начисто позабыла все приготовленные фразы, которые должны были подготовить Фиму к печальному известию.

«Соберись!» – скомандовала себе Кристина.

– Здравствуйте, Александра Сергеевна! Меня зовут Кристина…

– Короче! – проскрежетала певица. И как она умудряется таким «нежным» голосом петь про павшую розу? – Надеюсь, ты звонишь в такую рань не для того, чтобы познакомиться.

Кристина посмотрела на часы – половина двенадцатого. Ничего себе рань! Да эта Фима – просто отъявленная грубиянка. С какой стати с ней панькаться, жалеть ее, бояться ранить чувствительную натуру?

– Нет, в мои планы знакомство с вами не входило, но ваша сестра Ольга Котова… Она ведь действительно ваша сестра?

Фима пробормотала что-то, подтверждающее родство с Ольгой Котовой.

– Так вот, – продолжала Кристина. – Ольга поручила мне присмотреть за вашей дочкой, Анастасией.

– Вот же дрянь! – возмутилась Фима. – Ничего нельзя доверить.

– Это не ее вина, – неожиданно для себя вступилась за одногруппницу Кристина.

– Ты просто плохо ее знаешь. Она всегда делает только то, что ей нравится. Дай угадаю, что ты хочешь сказать? Ольга обещала денег и не заплатила. Теперь ты хочешь, чтобы заплатила я. Так? У тебя телефон, с которого звонишь, привязан к банковской карте?

– Подождите, Александра!.. – попыталась вклиниться в монолог певицы Кристина.

– Сколько я тебе должна? – продолжала гнуть свою линию Фима. – Не хватало еще слухов, что я не в состоянии заплатить няньке собственного ребенка.

– Мне не нужны ваши деньги! – не выдержав, заорала Кристина.

– Как не нужны? – впервые за время разговора в голосе Фимы появились человеческие интонации.

– Вот так – не нужны, и все тут. У меня свои есть, и я – не нянька. Когда-то мы с Ольгой вместе учились в университете. Сейчас я генеральный директор фирмы и проблема денег передо мной не стоит. Дело в другом…

– Извините, пожалуйста… Кристина, да? Я просто подумала… Нет… А Ольга? Она что, умотала со своим уродом? Она перед ним как собачонка, знаете, такая маленькая, придурочная, трясущаяся…

– Ольга умерла, Александра, – прервала Кристина цепь сравнений. Все-таки глубоко сидит в нас изречение древнегреческого политика и поэта Хилона из Спарты: «О мертвых либо хорошо, либо ничего, кроме правды».

– Правда? Вы не шутите?

– Какие уж тут шутки!

– А что случилось? Авария? Несчастный случай?

– Она отравилась.

Про наркотики Кристина решила умолчать – она не знала, как отнесется Щедрый, не будет ли это разглашением тайны следствия.

– И что теперь?

– У Ольги есть родственники, кроме вас?

– Нет, только я. Подождите, мне нужно будет организовывать похороны? Как же это все некстати!

– Не волнуйтесь, мы обо всем позаботимся. Но вы же приедете попрощаться с сестрой?

– А когда? Понимаете, я связана определенными обязательствами, не могу просто так все бросить и уехать. Меня просто не поймут! – в голосе Фимы не осталось и намека на тот бездушный скрежет, которым она приветствовала Кристину всего несколько минут назад.

– Я пока ничего не знаю. Давайте договоримся: как только у меня будут новости, я сразу позвоню. Только занесите меня в свои контакты и перезвоните, если не сможете ответить. Хорошо?

– Да, конечно. И с Настей вопрос решу. Обязательно! В кратчайшие сроки!

– Не надо ничего решать, мы вроде нашли общий язык. Можно задать вам один вопрос?

– Да хоть десять.

– Вы знали Тимофея Куцака?

– Ну конечно, знала! Это Ольгин хахаль. Строит из себя невесть что, а сам – ноль без палочки. Одно время Ольга мне чуть мозг не вынесла – возьми Тимоху в свою программу.

– А вы?

– А что я? Понимала же: возьми я его, она будет везде за ним таскаться. Мы из тех сестер, у которых сила взаимной любви обратно пропорциональна разделяющему их расстоянию. Я первый раз за последние лет десять, наверное, попросила помочь. И что? Она взяла и умерла! Я просто в шоке от такой безответственности.

– А чем закончились переговоры по поводу Тимофея? – Кристина попыталась вернуть разговор в нужную ей колею.

– Ну поставьте себя на мое место. Во-первых, там гонора выше крыши, а во-вторых, репертуар! Это же ни в какие ворота!

– Ну да, я понимаю, опера, – поддержала она.

– Да хоть балет! Просто, понимаете, Тимоха этот, как бы получше выразиться, певец одной песни.

– Как это? – переспросила Кристина.

– А вот так! Есть авторы одной книги. Например, Маргарет Митчелл с ее «Унесенными ветром». Она ведь больше ничего не написала. Так и наш Куцак. Каватина Фигаро – весь его репертуар. И если Маргарет Митчелл знает весь мир, Куцак с одной-единственной каватиной никому не нужен. Он хоть в курсе, что Ольга… – тут голос Александры дрогнул, и Кристина поняла, что смерть сестры не так уж ей безразлична. – Что Ольги больше нет? – закончила мысль Фима.

– Не знает, – сказала Кристина. – Он умер за три дня до этого.

– Тимоха? Умер? Это точно?

– Точнее не бывает.

– А как?

– Его убили, – не стала вдаваться в подробности Кристина.