Синдром Фигаро - Ирина Грин

– Завтра. Все завтра, – усмехнулся Тимур.

– Жалко, что Нана все еще в больнице, – посетовала Ася.

Кристину отсутствие Наны на предстоящем празднике абсолютно не смущало, и стыдно за это ей абсолютно не было. Ну, может, такую незначительную малость, что даже не стоит обращать внимание.

Тучи все продолжали сгущаться, откуда-то издалека доносились глухие раскаты грома.

– Я, наверное, поеду, – сказала Кристина, – попробую проскочить до дождя.

Вероятно, аналогичная мысль пришла в голову большей части жителей города. Все-таки пятница, последний рабочий день недели, к тому же собирается разразиться нешуточная гроза – веские причины, чтобы сорваться с работы пораньше. Все три полосы дороги были под завязку забиты машинами, ползущими со скоростью улиток. Как всегда бывает в пробках, казалось, что соседний ряд движется быстрее, и периодически кто-то пытался вклиниться перед Кристиной. Она не возмущалась, не сигналила отчаянно, припоминая маму лихача, – вполне успевала. И тут пошел дождь. Нет, «пошел» – совсем не то слово. Ощущение было такое, что где-то наверху резко дернули за веревочку, опрокинув на город огромный ушат с водой. И без того с трудом двигающийся транспортный поток намертво встал. Кристина посмотрела на часы – без четверти четыре. Хоть бросай машину и беги.

Подъезжая к детскому саду, Кристина чуть не столкнулась с огромным черным джипом, выруливавшим с парковки. Вспомнился утренний визит Золотова, и предчувствие чего-то плохого обожгло душу. Дождь продолжал лить. Где-то в багажнике обязательно должен быть зонт, надо его поискать. Не для себя – промокнуть Кристина не боялась. Но сама мысль тащить ребенка под проливным дождем без зонта казалась ей кощунственной.

Ливневки, как всегда, не справлялись, и у тротуара образовался бурный поток шириной с метр. Поиски зонта были немыслимы без того, чтобы войти в эту реку. Туфли – лодочки на небольшом устойчивом каблуке – тут же наполнились водой, но зонт нашелся-таки, поэтому мокрые ноги воспринимались как нечто неизбежное, но не катастрофическое.

Охранник в дежурке, как обычно, с головой ушел в смартфон и не обратил на Кристину никакого внимания. Она взбежала по лестнице, открыла дверь и наткнулась на удивленный взгляд Галины Михайловны.

– Здравствуйте! – растерянно протянула воспитательница. – А Настеньку уже забрали.

– Как забрали? – оторопела Кристина. – Кто? Когда?

– Вот буквально только что. Мужчина. В костюме такой, высокий, представительный. Я, говорит, за Настей.

Очевидно, что-то насторожило Галину Михайловну в ее лице. Она вдруг замолчала, потом сцепила пальцы в замок, прижала их к груди и заговорила тоном сердобольной кумушки:

– Да что вы так переживаете? Всегда так с Настей получается. Как Аннушка уволилась, пошла чехарда форменная – то один приходит, то другой. И на вид совсем разные – кто приличный, кто не совсем… Вы, может, присядете?

У Кристины в груди, с левой стороны, вдруг стало пусто и неуютно. Надо же, она никогда не жаловалась на сердце.

– Присядьте, присядьте. – Галина Михайловна бережно, но настойчиво подталкивала ее к низкой скамеечке, стоявшей посреди раздевалки.

Ноги подкосились, и Кристина неуклюже опустилась на нее. Колени задрались выше головы, но ей плевать было на них и на все остальное. Главное – кто-то пришел и забрал Настю. Если бы она вышла пораньше, то вполне могла столкнуться с этим человеком, узнать, кто он и что, можно ли ему доверить ребенка. Будет ли он читать ей на ночь книгу Дарьи Удальцовой, и есть ли у него в машине автокресло. Ей вспомнился огромный черный внедорожник, утренний визит Золотова, его слова: «Надеюсь, у вас есть дети!» Тогда она не поняла смысла этой фразы, а сейчас она запылала перед глазами огромными огненными буквами.

– Мужчина, который забрал Настю, какой был? – спросила Кристина у растерянной воспитательницы.

– Ну какой? Большой. – Галина Михайловна привстала на цыпочки и подняла руку, изображая примерный рост мужчины. Получилось выше двух метров. – А давайте я лучше сбегаю за Еленой Александровной? – предложила она.

– Елена Александровна тоже его видела? – не поняла логики воспитательницы Кристина.

Но Галина Михайловна уже скользнула к двери, приговаривая на ходу:

– Вы только не вставайте и никуда не уходите, хорошо? Не вставайте и не уходите! Я быстро!

Легко сказать – не вставайте. Похоже, подняться с детской скамейки без посторонней помощи не получится.

– Здравствуйте, Кристина Сергеевна! – раздался за спиной голос заведующей. Слегка запыхавшийся от быстрой ходьбы, мягкий и обволакивающий, он должен был подействовать на Кристину успокаивающе, но этого не произошло. Напротив, она вся сжалась, словно пружина, и резко поднялась со слишком низкого сиденья.

– Здравствуйте!

– Вы совсем промокли! – огорчилась Елена Александровна.

Кристина посмотрела на ноги – вокруг них образовались небольшие лужицы, а у скамейки, с которой она только что подскочила, побольше.

– Пойдемте ко мне в кабинет, я вас чаем напою. А то, не ровен час, заболеете. Мне на днях родители привезли каштановый мед. Настоящий, абхазский. Вы любите каштановый мед?

Кристина абсолютно не разбиралась – мед и мед. Бабушка при малейшем подозрении на простуду вручала ей большую чашку горячего молока и блюдце меда, поэтому слова Елены Александровны звучали вполне логично. Но в любое другое время, только не в тот день, когда неизвестный мужчина увел прямо из-под носа маленькую Настю. Почему-то, когда она думала про него, ей представлялся Максим Золотов собственной персоной.

Ерунда! Зачем ему забирать Настю, да к тому же делать это самому? У него же есть служба безопасности – во всяком случае, он так сказал. Мог кому-нибудь поручить. Или не хотел посвящать в свои планы посторонних? Если его сын действительно причастен к убийству Фигаро, готов ли он украсть чужого ребенка, чтобы заставить ее, Кристину, а с ней и «Кайрос» молчать о том, что им стало известно в ходе собственного расследования? Чушь! Полная чушь! Но сказал же он зачем-то фразу насчет детей?

– Пейте, пейте чай, пока горячий! – Кристина поняла, что сидит за столом заведующей, перед ней дымится чашка с чаем, а рядом стоит блюдце с чем-то неаппетитного темно-коричневого цвета.

– Спасибо! – она глотнула чая и поморщилась – слишком горячий.

– Надеюсь, вы не в претензии, что мы отдали девочку? – мягко поинтересовалась Елена Александровна. – Вы же в курсе, что таково желание ее матери.

– Но вы же могли позвонить мне? – осведомилась Кристина, по-прежнему морщась – обожженные губы сильно саднили.

– Послушайте, войдите в наше положение. После того, как уволилась постоянная няня Настеньки, началась настоящая свистопляска. За ребенком постоянно приходили разные люди. Мы каждый раз пытались позвонить матери – не знаю, удалось ли вам до нее дозвониться, но сложность задачи вы понимаете.