Разбитые маски - Анна Малышева

– Ты повесил трубку?

– Конечно. А потом занялся делами, они все-таки никем не отменялись. Камиллу послал к тебе. Обещал оплатить все, что сожрет, вот она и согласилась.

У Ольги голова шла кругом. Если все действительно было так (у нее не было оснований сомневаться), тогда солгал муж. Он-то говорил, что явился домой около трех часов пополудни. Рабочие были в квартире с раннего утра. Кто поднял трубку? Человек с голосом мужа? Сам муж?

– Ты не мог обознаться?

– Да что я, Витьку не узнаю? Что-то не так? – встревожился он.

Женщина ответила, что все нормально, если это действительно было так. Ответ получился несколько неясным, но Илья не переспрашивал. Он вынул из кармана ключи и положил их на столик:

– Вот, спасибо… У тебя наверняка были из-за меня неприятности.

– Да, конечно, – откликнулась она, почти не думая о неприятностях. Во всяком случае, об этих. – Прости за идиотский вопрос: ты вчера к нам не заходил? Нет? Я так и думала.

Илью интересовало другое – как произошло объяснение между супругами.

– Ты ему сказала или он сам догадался? Я подумал, что он увидит сумку…

– Сам догадался. – Она просто повторяла его слова.

– Оля, что с тобой? – Теперь в его голосе была тревога. А во взгляде… Ей не хотелось узнавать в нем нежность, ведь никакого продолжения не будет. – Может, тебе лучше отсюда съехать? Он, конечно, хороший парень, но, если отношения не ладятся, нужно расстаться.

– Нет-нет, – быстро откликнулась она. – Мне некуда ехать, это чепуха. Илья, можешь доказать свое алиби на то время, пока я сидела в ресторане?

Он остолбенел, остановившись на пороге комнаты.

– Думаешь, меня об этом спросят?

– Не сомневаюсь. Камилла сможет что-то доказать? В офисе ты был?

А когда он спросил, какого черта она задает такие вопросы, Ольга ответила, что всерьез опасается за его дальнейшую судьбу. И вовсе не уверена, что ему позволят вернуться в Германию уже завтра.

– Потому что сумку они забрали не из детского любопытства, – пояснила женщина. – Они заглянули туда, и что-то очень их заинтересовало. И еще… Боюсь, что ресторан и квартира Ирины расположены слишком близко друг от друга. Сечешь, в чем проблема? Ты мог успеть обчистить ее квартиру даже за шестьдесят минут. А у тебя было целых девяносто.

Некоторое время он смотрел на нее, медленно усваивая услышанное. Потом сказал, что об алиби позаботится сам, и добавил, что Ольга очень сильно изменилась. Он не знает, что именно в ней появилось нового, но такой он никогда ее не видел.

– Ты ведешь себя так, будто наконец перестала бояться, – сказал он на прощанье. – Хотя момент для этого неподходящий.

– Бояться? Разве я чего-то боялась? – изумилась Ольга. – Когда?

– Всего, – ответил Илья, неожиданно целуя ее в щеку, в самый уголок рта. – Всегда. И захлопнул за собой дверь.

* * *

Он рассчитывал освободиться намного быстрее, но его продержали в коридоре больше часа. А до этого пришлось вести долгие переговоры по телефону, настаивая на немедленной встрече и возврате вещей. Илья особенно упирал на то, что завтра покидает Москву. В конце концов его приняли. Как ему сперва показалось, с большой неохотой.

Своей сумки он в кабинете не увидел. Ему предложили сесть и ответить на ряд вопросов. Кроме обычных, касающихся паспортных данных, были предложены и другие. Например, его попросили рассказать об отношениях с потерпевшей.

– С Ирой Владыкиной? – переспросил он. – Отношения хуже некуда.

– Почему же?

– Хотелось бы посмотреть на человека, у которого с ней прекрасные отношения, – усмехнулся он. – Меня она ненавидит за то, что я поддерживал ее бывшего мужа в трудные минуты.

– Каким образом вы его поддерживали? – Следователь оттянул прилипшую к груди рубашку. Илья и сам взмок за несколько минут, проведенных в маленьком кабинете. Не от волнения, от жары.

– Ну, материально, морально. Даже физически.

– То есть? – Тот поднял брови.

– Помогал ему устраиваться на новой квартире. Знаете, у Вити недавно умерли родители и он переехал… Появилось нормальное жилье. До этого они с Олей скитались по съемным квартирам.

– Как это понимать – умерли родители? Сразу оба?

Илья начинал раздражаться. Резче, чем рассчитывал, он рассказал о семейной, вероятно наследственной, болезни Владыкиных. Родители Виталия оба были сердечниками, так что у детей появились те же проблемы. У Маши, старшей сестры Виталия, – еще в детстве. У него – недавно, несколько лет назад. Когда в начале прошлой осени умер отец Виталия, мать пережила его всего на полтора месяца.

– И никто этому не удивился, – мрачно сказал он. – Она и жила-то ради того, чтобы поддерживать мужа. Но этот развод их доконал. Ирка стариков не пощадила, так что можете судить о ее моральных качествах! Звонила им, приходила, устраивала сцены. Еще и плакала перед ними, стерва, требовала сочувствия… Они ее жалели, конечно. Они всех жалели. Я обоих хорошо знал, и если вы хотите сказать, что Витя ждал их смерти…

Его успокоили. Следователь заявил, что ничего подобного не утверждал. Но если уж ему поручили это дело, то подобные детали привлекают внимание.

– Наверняка эти детали выложила вам Ирина, – мрачно сказал Илья. – Она была на обоих похоронах и прямо обвиняла Витю в смерти родителей. Слава богу, что он ее почти не слышал… Был просто в ступоре. Особенно после смерти матери.

Затем, без перехода, Илье были заданы другие вопросы, имеющие отношение непосредственно к делу. Например, где находился Владыкин Виталий в ночь, когда Илья ночевал у него дома?

– Понятия не имею, – независимо ответил Илья.

Как давно мужчины встречались? Что именно произошло на судебном заседании, которое так неожиданно посетил он, Русаков?

– Встречались мы с ним зимой, они меня провожали в Германию. А что произошло на судебном заседании, вы уже должны знать от Ирины!

Илья начинал злиться всерьез. Правда, его не спрашивали, в каких отношениях он находится с женой приятеля, но все время чувствовал, что именно такова подоплека вопросов. И наконец не выдержал:

– Что вы хотите узнать? Спал я с ней или нет?

– Я об этом не спрашивал.

– Ну разумеется. Только если я отвечу вам на другие вопросы, это и так станет ясно. Да, мы провели вместе одну ночь. – Он многозначительно поднял палец. – Одну! А потом вернулся Витя, и я, сами понимаете, должен был уйти. Но если речь идет о деньгах, которыми я помог Ольге, то я платил ей не за эту ночь. Я просто должен был ее выручить.

– Почему должны? По старой дружбе?