Божья кара - Виктор Пронин

– Конечно, Олег Иванович.

– Хотя многие мои слова могут царапнуть...

– Валяй, Олег, – сказал Воеводин. – Мы с Андреем все царапающие слова уже произнесли.

– Тогда мне легче... Замуж Света не вышла. По своей вине? И да, и нет. В Коктебеле нет для нее женихов. У меня такое ощущение, что в Коктебеле ни для кого нет женихов. Все свадьбы здесь, по моим наблюдениям, какие-то случайные, когда и жених, и невеста убедились, что никому не нужны. Девушки на юге созревают рано и тут же бросаются во взрослую жизнь, как они ее понимают. С юношами происходит то же самое. В результате и те, и другие оказываются в зоне повышенного риска. Часто в зоне криминального риска, а то и сексуального – и такой есть. Коньяк, конечно, хороший напиток, если пить его после тридцати. Здесь его начинают употреблять до пятнадцати. А прибавьте ежегодный наплыв людей, которые приезжают с единственной целью... Я выражусь откровенно – пить и блудить.

– Что-то ты, Олег, крутовато про наших ребят, – проворчал Воеводин.

– Хорошо, выражусь красивше... Приезжают с мечтой о любви... Легкой, южной, необременительной... И местные ребята живут здесь с той же мечтой. И те, и другие осуществляют ее без больших затруднений. Это фон, на котором произошло убийство. Малейшее отклонение в психике на этом фоне обостряется и может довести человека до чего угодно. Живи наш маньяк где-нибудь в средней полосе России, среди лесов, полей и рек... Среди водителей, трактористов и бульдозеристов... Ничего бы с ним не случилось.

– Бедный ты наш! – воскликнул Воеводин.

– Я ни в чем его не оправдываю, – невозмутимо проговорил следователь. – И самую суровую кару встречу с одобрением.

– Что же, ты хочешь сказать, что у наших ребят не встречаются настоящие чувства? – спросил Воеводин.

– Встречаются. Во время допросов мы о многом говорили со Светой. Она рассказала мне о своих чувствах, которые посетили ее лет десять назад... Да, Андрей?

– Восемь, Олег Иванович. Восемь лет назад.

– Хорошо, пусть так. Но это все фон... Теперь о том, как все произошло. Света этой весной познакомилась с парнем, и поначалу вроде бы все у них было... терпимо. Она не подозревала, что человек этот испытывает куда более сильные чувства к ее малолетней дочери, а не к ней. Хотя я вполне допускаю, что и к ней он был неравнодушен – подобное встречается. Он был ниже ее не только ростом, но и... Как бы это сказать... По развитию, достоинствам, физическим данным... Она это знала и старалась, чтобы никто их вместе не видел. Поэтому мы до сих пор не знаем, кто это был, поэтому он до сих пор на свободе. Света и сейчас не хочет назвать его по той же причине – чтобы не осрамиться. Ей нужен был... мужчина на эту весну. И все. Я спросил у нее – о чем вы говорили? Знаете, что она ответила? «А зачем? Нам было чем заниматься». И я устыдился своей наивности и простоватости.

– Она так и сказала? – спросил Андрей.

– Да. Эти ее слова есть в протоколе, она под ними расписалась. Света – девушка откровенная, к тому же находилась в шоке и не стремилась выглядеть лучше, чем она есть на самом деле.

– А ей и не надо было к этому стремиться, она и так достаточно хороша.

– Может быть, может быть, – медленно проговорил Олег Иванович. – В свое время все мы были достаточно хороши. Но жизнь нас постоянно поправляет или, скажем иначе, обтесывает, убирая все лишнее, причудливое, чуждое нашей сути. Вы знаете, что Света уже имела контакты с нашими ребятами?

– Какими ребятами? – спросил Андрей.

– Правоохранительными.

– Разбой?

– А, вас уже просветили... Тем лучше.

– Почему лучше?

– Проще разговаривать.

– Ну, если уж разговаривать нам стало проще... Я задам вам несколько вопросов, ладно?

– Конечно, Андрей! Для этого я и приехал, да, Сергей? – обернулся следователь к Воеводину.

– Беседуйте, ребята, – отозвался Воеводин. – Я буду чем-то вроде буфера между вами. Чтобы не было слишком жестких столкновений. Хотя, как мне кажется, столкновений не предвидится.

– Что-нибудь известно об этом маньяке? – спросил Андрей.

– Он не из отдыхающих. И не из местных. Каждую весну в Коктебель со всего Крыма, да и не только Крыма, стекается народ на заработки – вокруг сплошная стройка. Коттеджи, дома, пляжи... Бум, можно сказать. Эту публику привлекают не только сами заработки, но и своеобразный летний контингент, простите за ученое слово.

– В чем же его своеобразие? – спросил Андрей.

– Доступность. Готовность к контактам в любой форме. Я внятно выражаюсь?

– Вполне, – вздохнул Андрей. – Вам известно, что этот маньяк, по всей видимости, сейчас в Коктебеле?

– Мы это допускаем. Поэтому со Светы не спускаем глаз. Ни днем, ни ночью. Ни на вашей голубой скамейке, ни в переулке Долинном, ни на нудистском пляже.

– На нудистском?

– А вы не знали? Она там частенько бывает... Мне кажется, ваши отношения позволяют вам по достоинству оценить ее загар... На ней нет белых пятен, простите за игру слов. Загар ровный, сплошной, приятного золотистого тона, загар, который достигается частыми заплывами.

– А вам откуда известно, что на ней нет белых пятен?

– Ха! – рассмеялся Олег Иванович. – Хороший вопрос... По нудистскому пляжу. Я же вам уже сказал, что мы не спускаем с нее глаз. В последнее время вы тоже попали в наши объективы, если можно так выразиться.

– Фотографируете?

– Конечно. Ведь преступник, если он еще здесь, в Коктебеле, неизбежно должен вертеться где-то рядом со Светой. Вам это известно?

– Да.

– От кого?

– От Светы.

– Значит, с вами она откровенна?

– Иногда.

– Это хорошо, – кивнул следователь. – Она не сможет молчать слишком долго. Заговорит. И важно, чтобы в этот момент кто-нибудь был рядом. Из тех, разумеется, кому она доверяет. Вам она доверяет.

– Надеюсь.

– Надеетесь? Словечко какое-то слишком деликатное... Не надо надеяться, в таких случаях надо знать. Должен вам сказать, Андрей, что работу нашим ребятам вы осложнили.

– Даже так... Чем?

– Появился дополнительный объект для наблюдения.

– Это я?

– Да. И наш маньяк родименький теперь будет осторожнее, к Свете не приблизится, если вы будете рядом... У нас какой расчет был... Постоянно фотографировать Свету, когда она в толпе... Он неизбежно приблизится к ней... Но с вашим появлением эти надежды рухнули. Он отшатнется. Но работу мы проделали небесполезную. У нас теперь есть картотека всех сексуальных психов Крыма и соседних областей. С портретами, биографиями, отпечатками пальцев...

– А его отпечатки у вас есть?