Шестой уровень - Фридрих Незнанский

— Нам нужен был правый поворот! — вдруг встрепенулся Сотников. — Правый! А ты куда прешь?

— Впервые слышу! — зарычал в ответ Василий. — Ты сказал «левый»!

— Да правый же!

— Мишка сказал «первый», — хмуро пробормотал Турецкий. — О направлении речь вообще не шла...

— А это шо, не первый? — кричал Гладий. — Это и был первый!

— Но нам нужен правый! — Сотников тыкал пальцем в карту. — Ты хоть знаешь, где север, а где юг?

— Понятия не имею!

— То-то и оно! Тупица!

— Заткнись, жидюга! Дай сюда! — Козлов выхватил из его рук карту.

— Как ты меня назвал? — зло сузил глаза Веня. — Повтори, фашистская рожа!

— Хватит! — заорал на них Александр. — Прекратите немедленно!

Навстречу им неслась полицейская машина, и тоже что-то громко кричал мегафон.

— Сворачивай! — заорал Митяй.

Гладий сделал это ювелирно, полиция пронеслась мимо. Они свернули на боковую дорогу, она крутанулась и снова вынесла их на шоссе.

— Куда ведет эта дорога? — Голос Василия начал срываться на хрип.

— Туда, где мы уже совсем недавно были! — Митяй сделал вывод из увиденного на карте. — Через пять минут опять окажемся на кольце, только с другой стороны!

— А чего мы, собственно, так боимся? — с несвойственной ему флегматичностью проговорил Кирюха. — Почему бы нам не прогуляться пешочком?

— А с машиной как быть? — спросил Сотников.

— А машину бросим.

— Никогда... — процедил сквозь зубы Гладий. — Да я за такой движок...

— Идиот, они за машиной и гонятся. Вот только почему?

— Да в ней все дело, — вдруг едва слышно с досадой произнес Митяй, — в машине...

— В смысле? — не понял Кирюха.

— Просто наша тачка числится в угоне... Она краденая... Ну я же хотел как лучше! Наши ж деньги сэкономил!..

Это был шок.

— Как глупо...— прикрыл глаза Сотников.— Как глупо...

- А ведь я сразу заподозрил неладное...— печально ухмыльнулся Василий. — Дюже дешево она нам обошлась... А такой движок...

— Тихо! — Турецкий приложил палец к губам.

Их настигал какой-то странный, клокочущий гул. Поначалу не очень громкий, но шло время, и вскоре от этого гула уже начали дрожать стекла.

— Мамочки родные... — только и смог выговорить Кирюха, подняв глаза на люк. — Это же... это же...

Ребята задрали головы и в следующий момент увидели над собой жирное, лоснящееся на солнце пузо полицейского вертолета...

— Вот если бы наши менты так угонами занимались, — вдруг совсем не к месту позавидовал Сотников.

— Васька, гони! — завопил Козлов. — Впереди должен быть мост через какую-то речку, и если ехать по набережной...

Впрочем, другого пути уже не оставалось: мост был перекрыт патрульными автомобилями. Тем временем вертолет продолжал стремительно снижаться и уже почти касался своими полозьями покатой крыши «тоёты»... А сзади дорога была совершенно пуста: судя по всему, полицейские перекрыли движение во всем районе. Беглецов умело обкладывали со всех сторон...

Гладий резко свернул перед самым мостом и понесся вдоль берега. Вертолет не отставал, но и не предпринимал каких-либо попыток остановить машину, просто упрямо следовал вслед за ней.

— Это ловушка... — Александр вцепился пальцами в приборную доску. — Они нас заманивают. Туда нельзя...

— А куда можно? — нервно расхохотался Сотников. — В реку?

Он и не ожидал, что его слова окажутся настолько пророческими...

— Ты что делаешь? — завизжал он, с ужасом наблюдая, как Василий пускает автомобиль вниз по покатому бетонному пандусу. — Утонем же, к чертовой матери!

— Без паники! — пытался перекричать его Гладий. — Дно просвечивается! Шо это за река? Канальчик какой-то. Сам говорил — с водой у них напряженка. Здесь совсем мелко! Пристегнитесь, кто может!

Но пристегнуться никто не успел, и, когда машина оторвалась колесами от земли, совершая затяжной, будто в замедленном темпе, прыжок в воду, все забултыхались в салоне, как червяки в рыбачьей консервной банке.

Наверное, со стороны это выглядело красиво. «Тоёта» выскочила на середину канала и, рассекая мутноватую воду, которая, к счастью, едва доходила до радиатора, помчалась прочь от моста.

Впереди замаячил круглый зев огромной трубы-тоннеля. Уж эту лазеечку вряд ли кто додумался перекрыть...

— Идиот! — Кирюха схватил Козлова за грудки. — Кто тебя просил покупать ворованную тачку? Можно быть жадным, но не до такой же степени!

— Интересно, а сколько по ихнему уголовному кодексу полагается за скупку краденого? — ехидно улыбнулся Сотников.

Гладий включил дальний свет, и «тоёта» ворвалась в черное чрево тоннеля. Скорость пришлось заметно сбросить — машину начало заносить. Видимо, дно было покрыто скользкими водорослями...

— Да не покупал я! — зло оскалился Митяй. — Не покупал! Продавец за запаской пошел, а я взял и... В общем, свистнул... Все, забыли! Что теперь об этом говорить!

— Забыли?.. — словно еще не понимая, верить в услышанное или нет, Кирюха потрясенно качал головой. — А деньги?

Вот они, вот! — Козлов швырнул ему в лицо мятые стольники. — Подавись! Подавитесь все!

Барковскому нестерпимо захотелось прибить Митяя. Или хотя бы треснуть так сильно, чтоб у того челюсть раскололась на мелкие кусочки. Но исполнение приговора все-таки решил отложить.

Я с тобой потом разберусь, — мстительно прошептал он. — Как только все это закончится, так и разберусь... Ты приготовься, сволочь...

— И я тебе помогу, с большим удовольствием, — Вене было противно даже смотреть в сторону Козлова. — Терпеть не могу расистов.

— Отставить разговоры! — обернулся к ним Турецкий.

Гладий неожиданно ударил по тормозам. «Тоёта», проскользив еще несколько метров, покорно замерла.

— В чем дело? — обеспокоенно спросил Александр.

— Та ни в чем, — пожал плечами Василий. — Я дальше не поеду.

— Как это? Почему?

— Потому шо машина краденая. На краденой машине я не поеду.

Какое-то время все смотрели на Василия, как когда-то на корабле смотрел Бабухин, когда Василий сказал нечестно.

— Васька, ты че? — ошалело заморгал Кирюха. — Крыша съехала, да? Сдурел совсем? За нами гонятся!

— Потому шо это нечестно, — упрямо набычился и выдал-таки это самое словечко Гладий.

— А красть говновоз честно? Это, по-твоему, что? А все, чем мы здесь занимаемся, — миссия Красного Креста? — Кирюха завелся не на шутку. — Кто у Бугра бабки выколачивал, ну-ка?