Ворюга в клеточку - Валерий Гусев

Она гладила на кухне белье и как обычно спросила:

– Где бегали?

– В Перловку ездили, - сказал Алешка. - Икры похлебать.

– Нахлебались? - засмеялась мама.

– Ага, - кивнул Алешка, - кислой капусты.

– Дим, - вспомнила мама, - тебе Бонифаций… То есть, я хотела сказать, Игорь Зиновьевич звонил.

– А папа не звонил? - спросил я. - Он нам нужен.

– Не звонил. Мне он тоже нужен. - Она поставила утюг на подставку. - Мыть руки. Обедать. Клеить обои. Или вы капустой сыты?

Эх, знала бы мама, что нам пришлось пережить! Чем мы по горло сыты!

Пообедав, мы засели за телефон. У Бонифация все время было занято - наверное, опять наших артистов обзванивает. Зато дядя Степа отозвался сразу.

– Это понятно! - радостно сказал он. - Акимыч мне уже звонил. Мы победили!

– Еще не совсем, - сказал я. - Еще не весь враг разбит.

– Это понятно! Я вот только Санька найду и подключусь. По полной программе. И где он бегает?

А мы совсем забыли, что поручили Саньку разыскать машину похитителей.

– Прибежит, - сказал я.

– Это понятно. Вот как прибежит, я ему уши надеру и подключусь.

Мы договорились с дядей Степой, что вечером соберемся у Акимова и разработаем план дальнейших действий.

Потом Алешка позвонил Ленке. Рассказал про наши приключения. Она, конечно, нам позавидовала. Это, конечно, не то что обои клеить. И мы твердо пообещали в следующий раз взять ее с собой. Но за это…

– Я поняла, - засмеялась Ленка.

Сколько же у нас надежных друзей. И нам надо оправдать их высокое доверие.

Я еще раз попробовал позвонить Бонифацию. Бесполезно, все так же занято. Ему же хуже!

– Я в магазин, - сообщила мама, собирая сумки, - а потом к тете Свете. На две минутки.

Отлично! Знаем мы эти две минутки у тети Светы.

Когда мама ушла, а пришла Ленка, мы по-быстрому опять ей немного помогли и помчались к Акимову.

Дядя Степа был уже там. А сам Акимов уже пришел в себя. И рассказал нам, как произошло его похищение.

– Позвонили в дверь: «Откройте, милиция!» Открыл, конечно. «Вы задерживаетесь по подозрению в совершении ряда квартирных краж». Наручники, под локотки. Забрали Карлсона: «Вещественное доказательство». В машине я немного пришел в себя. Говорю: «Произошла ошибка. Я все вернул». А они мне: «Ну и дурак». По дороге надвинули мне на глаза шапочку, заклеили пластырем рот. Тут уж я все понял. Привезли в этот подвал и говорят: «Будешь работать на нас». «А чего делать?» - спрашиваю. «Деньги». «Я не умею». «Не придуривайся! Нам все известно. С каждой выручки - пять процентов тебе. Согласен?» «Я и за сто процентов не соглашусь». «Фиг с тобой. Сами с твоей куклой разберемся. А ты пока подумай».

– Это понятно, - сердито сказал дядя Степа. - С куклой им вовек не разобраться. Они ведь темные люди. Только воровать да грабить умеют. Но мы их отучим.

– Это понятно, - подхватил Алешка. Все это время он с таким сочувствием слушал Акимова, что я даже стал побаиваться за Хорька. - Мы их сделаем.

– Нужно в милицию заявить, - сказал я.

– Это понятно, - кивнул дядя Степа. - Но не нужно. Акимыча тогда сразу посодят. И разбираться не будут.

– Вот если бы сейчас здесь был наш папа, - сказал Алешка, - он бы все уладил. Но раз его нет, то я придумал план.

И он рассказал про свой план. А потом добавил:

– Папа вернется, а у нас все готово. Он их всех - бац! - и за решетку. Хороший план?

Мне особенно «бац!» понравилось.

Когда мы пришли домой, Ленка уже закончила клеить две оставшиеся стены, а мамы еще не было. «Две минуточки» еще не истекли.

Ленке наш план очень понравился. И она сказала, что поедет с нами.

– Зря я, что ли, с газетами возилась?

Это справедливо, согласились мы.

Тут пришла мама от тети Светы.

– Ребята! - сказала она с порога. - Я такой рецепт пирога принесла! Папа не звонил?

– Лучше бы ты пирог принесла, - проворчал Алешка. - Не звонил.

– А я и пирог принесла, на пробу. Разбирайте сумки, ставьте чайник. А папа пусть там сидит в своем Дрездене.

Мы напились чаю с пирогом, проводили Ленку, а когда вернулись, мама спросила:

– Что-то Леночка к нам зачастила?

– Она в меня влюбилась, - сказал Алешка.

Мама засмеялась.

– Ты посмотри на себя! Красавец!

Точно - красавец. Хохолок торчит на макушке, и весь в варенье от пирога до самых ушей. Жених!

– Это временно, - сказал Алешка. - До утра.

– И ничего не до утра! - рассердилась мама. - Марш в ванную.