За гранью тьмы - Михаил Викторович Гречанников

Кристина остановилась.

– Мне нужно к бабушке, – неуверенно сказал она.

– Успеешь. Надо ещё сержанту сообщить, что ты нашлась.

– Ну уж нет, это подождёт!

– Ладно, но к врачу давай зайдём. Пожалуйста. Ты еле на ногах стоишь. Сама же говорила, слабость, да и болит всё.

Поколебавшись, Кристина кивнула. Мы подошли ко входу в приёмный покой, освещённому одинокой лампочкой под жестяным плафоном, и постучали. Никто не открыл, и я постучал ещё раз – замолотил по двери так, что вся больница должна была проснуться.

Через несколько секунд дверь открылась, и я увидел заспанную физиономию санитара. В его глазах читалось раздражение, но он узнал меня, и его взгляд смягчился. А через долю секунды он заметил Кристину. Охнул, растерянно глянул на меня и отошёл, впуская нас:

– Заходите скорее!

Мы вошли и грохнулись на кушетку. Не знаю, как были дела у Кристины, а я в нормальной человеческой обстановке почувствовал себя, как в раю. Силы стремительно покидали меня, словно тело наконец-то разрешило себе расслабиться.

– Евгений Михалыч! – крикнул санитар. – Идите скорее!

В коридоре хлопнула дверь, через секунду показалась фигура врача. Он был такой же заспанный, как и санитар, и так же быстро взбодрился, увидев нас.

– Кристина?! – ошалело спросил доктор.

Он взял её за плечи и развернул лицом к себе. Кристина была сонная, но врачу улыбнулась.

– Здравствуйте, – вяло поздоровалась она.

– Где?.. Откуда вы? – Евгений Михайлович никак не мог собраться с мыслями. – Вы в порядке? Что с вами было?!

– Долго рассказывать, – ответил я. – Вот, решили в первую очередь к вам на осмотр зайти. Хочу убедиться, что с девчушкой всё в порядке.

– Да, да, конечно… Семён! Звони Андрею!

Санитар кивнул и снял трубку со стационарного телефона на столе. Врач достал тонометр и фонендоскоп и только тогда, видимо, обратил внимание на нашу одежду.

– Во что это вы одеты? – спросил он. – Где вы это взяли?

Мы всё ещё были в комбинезонах, взятых на том ржавом корабле. У меня не было сил объяснять доктору, что к чему, поэтому я просто вяло улыбнулся и махнул рукой – неважно, мол, потом объясню. Евгений Михайлович помог высвободить из плотной одежды одну руку девушки и стал измерять ей давление, а я откинулся назад, прислонившись спиной к стене, и прикрыл глаза. Возможно, я мешал врачу проводить осмотр, потому что занимал место рядом с Кристиной, но я об этом даже не подумал. Прикрыл глаза на секунду, а проснулся уже от хлопка двери. Резко выпрямился, испугавшись сам не знаю, чего, заозирался, но увидел всё тех же людей, плюс сержанта Крутова и второго полицейского, вечно его сопровождающего.

Сержант остановился, подойдя к нам вплотную, и шумно выдохнул, как будто долго задерживал дыхание. Потом открыл рот, чтобы что-то спросить, но вдруг зашёлся в нервном кашле.

– В общем и целом она в порядке, – сказал Евгений Михайлович. – Травм нет. Вот только она, кажется, истощена.

– Разговаривает, кхм-кхм?

– Разговариваю, – сонно пробормотала Кристина. – Отпустите меня к бабушке…

– Можно ей, кхм-кхм-кхм, домой? – спросил сержант у врача.

– Лучше бы в больницу, – покачал головой врач. – Она истощена. Надо бы её понаблюдать, покапать…

– Не хочу я в больницу! – запротестовала девушка. – Мне надо бабушку увидеть!

– Бабушку я могу привезти сюда, – попытался уверить её сержант. – Кхм-кхм! Не волнуйся ни о чём…

– Нет! – вдруг яростно выкрикнула Кристина. – Мне надо домой! Надо к морю!

Последняя фраза заставила всех присутствующих замолчать. Никто, в том числе и я, не понял, почему вдруг девушка захотела к морю.

– Успеешь, Кристин, – мягко возразил врач. – Так ещё на это море насмотришься, что тошнить от него будет…

– Мне надо к морю, – упрямо повторила Кристина. – Надо сейчас…

Вдруг её вырвало. Внезапно, на полуслове. Она еле успела нагнуться над полом, коричневая струя рвотных масс попала на тапки врача и ботинки сержанта. Они инстинктивно отшатнулись, а Кристина вскочила и бросилась к дверям. Полицейский у входа даже не успел отреагировать, поднял было руку, но девушка толкнула его с такой силой, что тот отшатнулся, едва не потеряв равновесие.

– Кристина! – крикнул я, но она уже выбежала на улицу, растворившись в темноте.

– За ней! – скомандовал сержант, бросившись вслед за девушкой.

Врач, несмотря на то что был в тапках, не стал переобуваться, только схватил куртку с вешалки и побежал следом. Пошатнувшись, я тоже встал и последовал за ними. Я не понимал, что происходило. Почему Кристина повела себя так странно? Она действительно так сильно хотела попасть домой? Или же дело было в море, которое ей зачем-то нужно было увидеть?

Додумывал я это на ходу. Моё тело нехотя разогналось до бега, хоть ноги и болели – сказывалась, видимо, ходьба последних дней. Я бежал за врачом, который, в свою очередь, бежал за мелькавшими впереди полицейскими. Самой Кристины я уже не видел.

Свернув в переулок между домами, мы пробежали весь посёлок насквозь, пока не оказались на берегу. Здесь, в свете огромной луны, я увидел, как Кристину, бежавшую прямиком к воде, догнал сержант. Он схватил её за плечи, но она вырвалась. Руки сержанта вцепились в комбинезон и дёрнули его, останавливая беглянку. Девушка закричала и замолотила по обоим полицейским руками и ногами. Те не удержали её, и Кристина рухнула на песок. Попыталась ползти к воде, но её снова схватили её и поставили на ноги. Доктор уже догнал их, а мне оставалось добежать метров десять. И в этот момент…

Крик девушки вдруг захлебнулся бульканьем. Голова Кристины взорвалась, оросив людей вокруг кровью, а на её месте шевелился какой-то полип. Затрещал по швам комбинезон, увеличивалось распухающее тело, ещё недавно такое хрупкое. Руки безвольно повисли и вдруг отвалились, упали на песок. А там, где только что была Кристина, шевелилось что-то бесформенное. Оно увеличивалось в размерах, влажно сверкая в серебристом свете луны. Я различил толстые щупальца, которые зарывались в песок, увидел полупрозрачную, просвечивающую верхнюю часть чудовища, в которой пульсировали внутренние органы. Очень быстро, за считанные секунды, это тело стало обрастать панцирем, который превратился в спирально закрученную раковину. Ещё не способный соображать из-за шока, раковину я всё же узнал сразу – рядом с такой же мы очнулись в той пещере. Только та была метров тридцать в высоту, а это чудище пока было раз в десять меньше. Но оно продолжало расти. Щупальца перебирали песок, пока чудовище на заняло удобную позу, держа раковину над собой почти вертикально. Замерев на мгновение, оно повернулось к людям, и все отшатнулись. Кто-то