За гранью тьмы - Михаил Викторович Гречанников

образа той раковины, что мы видели. Остальные выглядели иначе – была там круглая ракушка со спиральными завитками, как у улиток; была раковина-гребешок, а ещё овальная, покрытая шипами, и последняя, похожая на китайскую пагоду. Всего пять раковин, возвышающиеся над нами на пяти пьедесталах. Я невольно почувствовал восторг и трепет. Эти чувства, неуместные здесь, мне словно и не принадлежали. Я посмотрел на Кристину – она глядела на статуи, раскрыв рот, и даже, кажется, улыбалась.

– Эй, – позвал я её.

Через секунду девушка оторвалась от созерцания статуй и повернула ко мне голову. Выглядела она так, словно её только что разбудили.

– Что?

– Ты тоже это чувствуешь? – спросил я, не уточняя, что имею в виду.

– Да, – кивнула Кристина, подумав. – Я чувствую.

Глава 10

– Это место похоже на храм, – задумчиво сказала Кристина. – И мне здесь как-то… спокойно, что ли.

Она снова посмотрела на каменные раковины и растерянно улыбнулась.

– А вы чувствуете?

Как ни странно, я её понимал. Тревога ушла, а это место, хоть и незнакомое, вселяло в меня уверенность, спокойствие и даже восторг. Странно было думать об этом, но вид статуй вызывал во мне трепет, я невольно ими восхищался. Любовался.

– Думаю, нам надо двигаться дальше, – сказал я вместо ответа.

Мы прошли зал и вышли в коридор, который раздваивался – один путь вёл наверх, другой – вниз. От оранжевых кристаллов, выступающих из стен, и зеленоватого мха на потолке исходил неяркий свет. Не сговариваясь, мы с Кристиной выбрали путь наверх, однако метров через пятьдесят вынуждены были остановиться: коридор упирался в арку, зал за которой был заполнен той самой чёрной гадостью, которую я видел у подножия лестницы в башне.

И не только видел – я ведь упал в неё. Перед моим внутренним взором пронеслись видения о космосе, которые я пережил не так давно.

– Господи, что это? – шёпотом спросила Кристина.

– А ты не помнишь?

– Чего «не помнишь»? – удивилась девушка. – Я впервые эту дрянь вижу!

Биомасса шевелилась, влажно сверкая в свете мха и кристаллов.

– Я упал в эту штуку, – пояснил я. – А до этого в неё упала ты. Ну, должна была упасть. Что ты вообще помнишь?

– Не знаю… Помню, как землю копала… – Кристина поморщилась. – Слушайте, давайте уберёмся подальше от этой гадости?

Биомасса не делала попыток приблизиться. Её отдельные выросты аккуратно, даже нежно ощупывали плиты пола и камни стен, но в целом она не перемещалась. Живая материя заполняла не только ближайший зал, но и следующие. Невозможно было разглядеть, как далеко простирается это шевелящееся нечто, потому что следующие комнаты, освещённые лишь мхом, сливались и растворялись в темноте.

– Ты права, – согласился я. – Идём назад.

Вернувшись развилке, мы остановились.

– Так вы и правда упали в эту чёрную… – Кристина замялась.

– Биомассу, – кивнул я. – Мне кажется, это самое подходящее слово. Эта штука живая, но навряд ли разумная. Хотя, чёрт его знает.

– Интересно, что это такое? Погодите! Выходит, мы именно оттуда и пришли? Где сейчас эта гадость?

– Наверное, – пожал плечами я.

– То есть, от башни мы отрезаны?

– Если не хотим топать по биомассе, то да, получается так.

– Вот ведь блин! – выругалась Кристина. – Ну, тогда у нас нет выбора, надо двигать вниз.

Мы оба не хотели идти по тому тоннелю, что вёл вниз. Чем глубже под землю, тем меньше вероятности, что мы найдём выход, думал я. С другой стороны, какой у нас, действительно, был выбор?

– Пошли, – бросил я и первым шагнул в тоннель.

Из стен здесь так же торчали кристаллы – асимметрично, в разных местах, да и сами они были разных форм и размеров. От них исходил мягкий золотистый свет, недостаточно яркий, чтобы затмить мох, но вместе с ним они кое-как освещали тоннель.

– А что со мной тогда произошло? – нарушила тишину Кристина. – Что вы видели?

Я рассказал, и какое-то время она шла молча, но потом снова спросила:

– А сейчас вы слышите этот гул?

Вопрос был интересным. Я даже остановился, чтобы прислушаться.

– Нет, – удивлённо ответил я. – Пропал.

– Вот и я ничего не чувствую. Значит, нас уже никуда не зовут?

– В смысле? – Я зашагал дальше.

– Ну, если нас пытались загипнотизировать, притянуть… Как будто бы позвать куда-то, привлечь… Ну… – Кристина засопела, подбирая слова. – Это ведь было зачем-то? Кто-то нас сюда хотел притянуть? А теперь вдруг перестал. Почему?

На этот вопрос я не знал, что ответить, поэтому просто пожал плечами.

– Интересно, нас сюда притянули осознанно, с какой-то целью? – продолжала размышлять Кристина. – Или это было случайно, ну вроде как какой-то природный эффект? Если это случайность, то вопросов у меня как будто и нет, ну а если специально? Зачем? И кто? А может, это та раковина нас притянула?

Воспоминания об огромной раковине внушали тревогу и трепет. Огромная, размерами не меньше десятиэтажки, она явно принадлежала кому-то опасному.

– Думаешь, здесь живут разумные моллюски? – спросил я, невольно хмыкнув.

– Может быть. Но зачем? Что им было нужно? А! – вдруг воскликнула девушка. – Я же видела сон! Ну, перед тем, как очнуться в том зале с ракушкой.

– Сон? – Я вновь остановился и пристально посмотрел Кристине в глаза. – Про что?

– Про космос! Я там летела в космосе и смотрела на планеты. Некоторые выглядели нормально, но другие словно разрушались. Ломались, горели. А потом я увидела…

– …огромную пиявку на одной из планет? – подхватил я.

– Да! Вы тоже её видели?

– Видел. Нам, значит, показывали одно и то же. Такое навряд ли можно объяснить, как ты там выразилась – природным эффектом.

– Значит, нас сюда затащили, чтобы это показать?

– Как минимум. Но не думаю, что это всё.

Не сговариваясь, мы оба повернули головы в сторону дальнего конца тоннеля. Он и не собирался заканчиваться.

– Пошли, – вздохнул я.

– Стойте! А если это ловушка?

– Какая ловушка?

– Ну, нас ведь специально направляют! А что нас там ждёт?

– Если это и ловушка, то мы уже давно в неё попали. Да и в любом случае, как ты сама сказала, выбора у нас нет. Но можно попробовать пробраться через биомассу, если хочешь.

– Очень смешно. Да вы и сами понимаете, что там нас не пропустят.

– Тогда и нечего тут рассуждать. Кто-то хотел, чтобы мы сюда прибыли. Чтобы увидели этот мир, этого паразита. И башню с её подземельями тоже. И пока нас не отпустят, нам остаётся только идти вперёд. Ты не согласна?

Кристина стояла, обхватив себя руками и переминаясь с ноги на ногу. Она нахмурилась и чем-то напоминала нахохлившегося воробья. С