Сыновья Дьявола - Клоэ Валлеран

Неожиданно в заднем кармане у меня вибрирует мобильный, и я с удивлением вижу, что мне пришло сообщение от Ангела!

Как у тебя оказался мой номер, гад? Он записал мне в телефон свой, но я ему моего не давала.

[Машины Лолы нет на стоянке.

Ты где?]

[Ты начинаешь доставать!

Иди домой, со мной все в порядке.]

Я кладу телефон в карман, но он тут же вибрирует снова, заставляя меня чертыхнуться, разозлившись уже по-настоящему.

[Авалон, у меня есть приказ.

Пожалуйста, где ты?]

Наверное, он уже совсем отчаялся и не знает, что делать, раз так вежлив. Но я не хочу быть стервой. Мне не нравится, когда мне портят жизнь, так что я и сама не желаю ее никому портить.

[Озеро Уитмор.

Надеюсь, ты не явишься обломать нам кайф.]

Капитан команды вырубает музыку и требует всеобщего внимания.

– Мы знаем, что университетские годы будут лучшими в нашей жизни, но, кроме того, они будут последней возможностью как следует оторваться перед тем, как у нас появится куча разных обязанностей. Сегодня вечером у нас вечеринка в узком кругу. А завтра уже будет крутая туса в духе проекта X! Тем не менее правила и сегодня, и завтра одни и те же: чтобы я к концу вечера не видел ни одной полной бутылки!

Со всех сторон раздаются одобрительные крики, и мы чокаемся напитками в атмосфере всеобщей радости. Квотербек направляется к нашей компании, то и дело останавливаясь по пути, так как все члены команды хотят то обнять его, то хлопнуть по плечу. Подойдя, он сразу же смотрит на мои ноги, и появившаяся у него на лице улыбка заставляет исчезнуть мою.

– Мы с вами еще не представились, – говорит он, обращаясь к женской части нашей компании. – Меня зовут Логан.

Дэниел начинает по очереди представлять нас, но этот придурочный футболист не в состоянии смотреть нам в глаза. Он пялится на нас, открыто разглядывая декольте и ноги, совершенно не беспокоясь о том, что мы испытываем от этого неловкость.

Джек, которому совсем не нравится, когда кто-то так разглядывает его девушку, уже откашливается, чтобы возмутиться, как помощь приходит в виде незнакомого парня. Он что-то шепчет на ухо капитану, и Логан кивает, а затем со значением смотрит мне в глаза.

– Долг зовет. Но я надеюсь поближе познакомиться с тобой этим вечером!

Я ничего не отвечаю, и он с самодовольной улыбкой отступает, а затем, выразительно проведя языком по нижней губе, наконец разворачивается и уходит.

Над моим плечом появляется голова Лолы. Она шепчет мне на ухо:

– В конце концов, с твоим убийственным взглядом, ты на своем месте среди Сыновей Дьявола.

Я прыскаю со смеху и уже хочу повернуться к подруге, как внезапно у меня перехватывает дыхание от непривычно сильной боли в груди. Встревожившись, открываю сумочку и шарю по ней в поисках лекарства. Однако мне никак не удается нащупать заветный флакон. И когда я осознаю, что оставила его в кампусе, меня охватывает паника. Я подавлена, чувствую слабость и от стресса кусаю изнутри щеки. Боль в груди усиливается и тревога резко возрастает, когда я вспоминаю, что за весь день ни разу не приняла лекарство.

Ни одной таблетки. Хреново!

Кровь отливает у меня от лица, и дыхание становится тяжелым и прерывистым. Я хватаю Лолу за руку и отвожу ее в сторону на несколько метров. Когда мы наконец оказываемся друг против друга, она меняется в лице.

– Ты ужасно бледная!

– Я сегодня забыла принять таблетки, и… у меня здесь их с собой нет.

На ее лице неприкрытый страх – она начинает паниковать, а у меня трясутся руки.

– Окей, возвращаемся в кампус. Прямо сейчас.

Она делает шаг к стоянке, однако я останавливаю ее, схватив за руку.

– Нет, ты останься! Тут рядом Ангел, он отвезет меня, и потом я вернусь. А ты должна сегодня воспользоваться моментом.

– Об этом не может быть и речи! Я не оставлю тебя в таком состоянии, и уж тем более с этим психом!

Она снова хочет направиться к стоянке, но я перегораживаю ей путь. Я не желаю быть подругой, отнимающей у нее возможность объясниться и реализовать все свои мечты с тем, по кому она так сохнет.

– Да все в порядке, – уверяю ее я. – Мне просто надо принять таблетки. И когда вернусь, я хочу видеть, что между вами с Дэниелом уже самые близкие отношения!

Она колеблется, а затем угрожающе наставляет на меня палец.

– Позвони мне, когда доберешься до кампуса или если тебе хоть что-нибудь понадобится!

– Договорились.

Я целую ее, а затем отхожу подальше от подруги и от костра, вокруг которого толпятся собравшиеся на вечеринку. Я выглядела спокойной и безмятежной перед Лолой, но, как только остаюсь одна, я позволяю эмоциям отразиться у меня на лице.

За последние несколько лет у меня развилась склонность к агорафобии. Это не боязнь толпы, как обычно думает большинство, это боязнь, что не будет возможности сбежать, если что-то пойдет не так. Больше всего на свете я стыжусь того, что со мной может случиться приступ при посторонних. Потому что, когда это происходит, я выгляжу невероятно жалко, и это состояние вызвано не только самой болью, но и страхом смерти. Мне невыносимо думать, что кто-то увидит меня беззащитной, увидит мою слабость и страх перед тем, что неизбежно меня ждет. Этот любопытный чужой взгляд, в котором читается недоумение и жалость, в то время как я чувствую, что умираю, – не хочу его больше видеть.

У меня нередко учащается сердцебиение и возникает одышка, и они могут быть очень сильными, такого рода симптомы не предвещают ничего хорошего. Превозмогая боль в груди, я трясущимися руками достаю телефон и набираю номер Ангела, который тут же снимает трубку.

– Все в порядке?

– Нужно, чтобы ты…

Голова так кружится, что приходится, согнувшись, опереться руками о колени, чтобы сохранить какое-то подобие равновесия и не упасть.

– Приезжай за мной, и поскорее! Я забыла лекарство.

Следует недолгое молчание, а затем из трубки доносится его ругательство.

– Иди на стоянку, я здесь!

Он вешает трубку, и я, неуверенно покачиваясь, выпрямляюсь. Затем потихоньку иду к грунтовой стоянке, дышать с каждым шагом становится тяжелее. Ангел уже ждет возле своей машины: завидев меня, он меняется в лице от беспокойства и спешит навстречу.

– Все хорошо?

Идиотский вопрос.

– Нет. Мне нужно уехать.

Открыв мне пассажирскую дверь, он бегом занимает водительское место, заводит двигатель, и машина стремительно выезжает со стоянки. Боль в груди не утихает, и я уже пугаюсь не на шутку.

– Случится что-то серьезное, если ты на один вечер забудешь принять лекарство?

– Нет.

– Тогда почему выглядишь так, будто ты при смерти?

– Потому что я уже со вчерашнего вечера не приняла ни одной таблетки. Я забыла.

Ангел резко прибавляет скорость. Он обгоняет машины, которые яростно нам сигналят. Я концентрируюсь на дыхании – так, как научил меня врач. Закрыв глаза, медленно чередую вдохи и выдохи, стараясь успокоиться. Для больного-сердечника тревога – поистине плохой товарищ.

– А что с тобой конкретно?

– Сердечная недостаточность.

Он матерится и еще больше увеличивает скорость.

– Сколько таблеток ты не приняла?

– Восемь.

– Черт, надо было забыть про них именно сейчас, когда я должен за тобой следить? Ты просто издеваешься надо мной! Хочешь, чтобы меня прикончили?

В порыве гнева я восклицаю:

– А ты всегда дрожишь только за свою жалкую шкуру… как тогда, когда ты предал Сыновей Дьявола!

Отец Демона смотрит на меня, выразительно вздернув брови, а потом отводит взгляд.

Что ж, если я все еще в состоянии разозлиться, это скорее хороший знак…

– Я не буду обсуждать это с тобой, и тем более сейчас, когда твое сердце вот-вот может отказать и у тебя такой жуткий взгляд. Но, к твоему сведению, я никогда не желал смерти Кларку. У нас была договоренность, что пуля