Эликсир вечной молодости - Ирина Арбенина

— В город Рукомойск, — мужественно повторила Аня, сознавая всю чудовищность своей просьбы. Она уже по первым интонациям оценила эту мадам Шматрикову, с мобильником в руке, разговаривающую с ней, может быть, из Парижа, а может быть, из ресторана “Три пескаря”. Интонации тянули на сюрреалистические цены из меню именно этого ресторана… То есть цены, существующие сами по себе, без всякой связи с реальностью.

— А что это за город такой? — все-таки поинтересовалась Шматрикова.

Аня поняла, что мадам старается быть вежливой.

— Это город, где произошло исчезновение вашего супруга.

. Аня постаралась ответить как можно официальное: не “исчез”, а “произошло исчезновение”, чтобы хоть таким-то образом повлиять на сложную даму.

— А где это? Город Руко.., что?

Аня поняла, что объяснять ей географическое положение города Рукомойска довольно бессмысленно. Госпожа Шматрикова никогда не приедет в этот город, даже если ей прислать поводыря и эскорт мотоциклистов.

Город Рукомойск и госпожа Шматрикова существовали даже не на разных планетах — в разных измерениях.

И сколько бы Аня ни старалась, дальнейший разговор будет состоять из “а кто это?”, “а что это?”, “а где это?”, “а зачем это?”, и так далее, и тому подобное.

— А можно мы к вам приедем? — предложила Светлова, в общем-то совсем не рассчитывая на успех.

— Кто это — мы?

— Мы — это представители правоохранительных органов города Рукомойска.

Было слышно, как в трубке фыркнули в ответ на эту усложненную словесную конструкцию.

Что ж.., получи, Анюта!

— Вообще-то вы довольно смешливы, — позволила себе обидеться Светлова. “Для вдовы”, — добавила она про себя.

— Нет, но… Девушка, не обижайтесь… Но… А куда вы приедете?

— К вам.

— А где я сейчас, как вы думаете, милая девушка? Я говорю с вами по мобильному — и сама не знаю, где я через полчаса буду. Куда вы приедете, хотела бы я знать?

"Я бы тоже не отказалась”, — уныло подумала Светлова.

— Но все-таки.., можно? — упорно повторила она.

— Не можно.

— Ну, ладно. Давайте поговорим по телефону?

— Мы и так с вами говорим по телефону. Но вы еще ничего толком не сказали, хотя мы потеряли уже кучу времени.

"И денег!” — хотелось добавить Светловой, но она понимала, что для Шматриковой это “не вопрос”.

— Что мог делать в нашем городе… — Аня уже и сама не заметила, как у нее появилось это “нашем”, — ваш муж?

— В вашем городе?

— Да.

— Что мог делать в вашем городе мой муж? — Мадам Шматрикова залилась каким-то странным смехом. — Ни-че-го, — произнесла раздельно по слогам, отсмеявшись вдоволь, смешливая вдова.

И повторила:

— Ничего!

— Но все-таки… Поясните, какова была цель его поездки? Ведь куда-то же ваш супруг ехал?

— Он ехал по делам. Не вижу смысла объяснять, по каким делам, потому что это не имеет к вашему Рукомойску никакого отношения. И он ехал мимо! И уверяю вас, со скоростью не меньше ста километров в час. Мимо! Мимо вашего города! Все?

— Не все… Я бы хотела еще…

— А я бы не хотела. Все.

У Кривошеева тоже был телефон. Но, впечатленная диалогом с госпожой Шматриковой, Аня решила больше не искушать судьбу.

С полсотни километров до городка Путятинска, где проживала до своего исчезновения Галина Кривошеева, Аня доехала за час.

Это был уже и вовсе крошечный населенный пункт. По сути, с единственной — главной! — улицей и некоторым количеством ответвлявшихся от нее закоулков, поросших желтеющими лопухами.

В маленьких, вросших в землю домиках шевелились занавески, когда Анна не торопясь ехала, пробираясь по путятинскому бродвею.

В одном из окошек занавески были подняты — за чистым стеклышком, обнявшись с цветком герани и подперев подбородок кулаком, сидела женщина. С очень круглым и совершенно бессмысленным лицом. Каким-то непостижимо спокойным — на взгляд горожанина, — даже будто бы застывшим. Она смотрела на улицу, на лопухи, на Аню. У нее был вид человека, который подперся кулачком лет эдак сто назад, да и замер в этом положении навеки.

Аня поняла, что это фирменный стиль Путятинска — жить, глядя на улицу в окно.'..