Эликсир вечной молодости - Ирина Арбенина

* * *

Назвать этот дом развалюхой язык не поворачивался. Справный кирпичный особнячок. Заборчик свежепокрашен, дорожки подметены, сарай крепкий, на большом висячем замке.

Это был адрес дома, в районе Заводи и Чермянки, который разыскал для Ани Богул.

Именно здесь, в этом доме года три назад нашли одичавшую грязную девочку лет пятнадцати, мертвую женщину, грязь и запустение…

Из дома вышла хозяйка и очень решительно направилась к остановившейся у забора Светловой:

— Вам чего?

— Да вот.., смотрю. Сказали, что дом продается.

— Кто это вам такое наболтал? Ничего тут не продается. Сами недавно купили.

— Да?! Ну… Значит, ошибочка вышла…

Аня через плечо хозяйки оглядывала участок.

— Уютно у вас! — похвалила она. — Красиво.

— А как же! Когда руки приложишь — всегда уютно. А вы бы видели, что тут было, когда мы эту недвижимость приобрели!

— А что тут было? — стараясь не выдать своего неподдельного интереса, поддержала беседу Светлова.

— Ужас! Хаос и мерзость запустения! Дом весь заново перестроили. Даже фундамент.

— Даже фундамент?

— Да, представьте.

— А вы ничего такого не обнаружили, когда дом перестраивали?

— Какого “такого”?

— Ну, странного…

— Знаете что, голубушка, — колюче взглянула на Светлову хозяйка особнячка, — а по-моему, это вы странная!

Она захлопнул калитку.

И, бормоча себе под нос классическое “ходят тут всякие…”, стала удаляться в направлении своего славного справного пятистенка.

"Дом новый. А сад старый…” — подумала Светлова, глядя с улицы через забор на кряжистые раскидистые яблони. На некоторых из них еще висели кое-где крупные тяжелые плоды.

— Это антоновка! — подсказал ей старичок прохожий, семенящий мимо. Он заметил, как неотрывно Анна смотрит на эти наливные яблочки, и остановился поболтать. — Они аж до заморозков могут провисеть. Чем дольше, тем лучше.

— Неужели до заморозков?

— А то! Чего мне брехать? Какой смысл…

— И то правда, — согласилась Светлова.

— Вот и я говорю! Такой всегда урожай завидный на этих антоновках. Ну прямо аж ветки гнутся… Страсть какой богатый урожай.

«Стало быть, не нашли ничего странного, когда дом перестраивали, — думала про себя Светлова, краем уха слушая разглагольствования старичка. — Дом новый, а сад старый. И как там сказал опытный товарищ Богул? “Утопленников находят чаще, чем закопанных”? Может, все-таки есть смысл получше поискать закопанных?»

Но нет, пока рано. Ведь ни в чем нет уверенности. Надо посмотреть, что будет на следующем сеансе у Горенштейна. Что еще они услышат от странной красавицы?

* * *

Господин Фофанов между тем не появлялся в Рукомойске уже целую вечность. Ту самую вечность, которую Светлова, напротив, тут уже проторчала!

Да в общем, что ему, этому Фофанову, когда есть наместник — Бобочка. Даже нельзя из-за этого помечтать, что он, Фофанов, о Светловой забыл.

"А где же ваше.., э-э.., начальство?” — время от времени интересовалась Аня у Бобочки. Но Бобочка туманно смотрел вдаль поверх ее головы и оставлял вопросы без ответа.

Что не мешало ему тем не менее ежедневно Светлову навещать. Проверять, на месте ли подопечная” не дала ли деру из Рукомойска.

"Бобочке следовало родиться японцем, — думала Светлова, встречая неизменно своего тюремщика, — они такие же добросовестные: император уже, возможно, давным-давно сделал себе харакири, а японский солдат все несет службу, если никто не отменил приказа”.

Если Боб не заставал Светлову в “Ночке” утром, то непременно приезжал вечером.

В конце концов, чтобы не терзать друг друга, они уговорились о контрольном времени. Полдне. Светловой “по возможности, но желательно” было в это время находиться на месте, в “Ночке”.

При этом услышать голос по телефону Бобочке было недостаточно: он, опасаясь технического подвоха — пленка, и все такое… — должен был убедиться воочию, что Светлова не удрала.

И Светлова старалась к полудню заехать в мотель. Приезжала, включала телевизор и пила кофе, поджидая контрольного визита Бобочки.

В общем, это время никак нельзя был назвать потерянным. В полдень по телевизору шли передачи про животный мир, которые Светлова очень любила и считала необычайно познавательными из-за удивительного сходства с миром человеческим.

* * *

На сей раз телевизионная передача была про рептилий.

На экране огромный питон демонстрировал свои возможности: растягивался, как эластичный чулок, заглатывая кролика.

— Возможности питона огромны. Он может проглотить самую невероятную добычу. Но, впрочем, и у него иногда случаются оплошности…

Вот этот питон, — ласково комментировал голос диктора за кадром, — проглотил опоссума. И не смог двинуться с места. Он перегрелся на солнце — и издох.

"Вот такие дела! — Аня вздохнула, слушая диктора. — Что ж… И на старуху бывает проруха. Может быть, этот питон был старухой? Ведь, наверное, среди них тоже есть питоны-старики, питоны-старухи, питоны-девушки… Все как у людей”.

Светлова выключила телевизор: созерцание издохшего питона доставляло мало радости. Хотя пример поучительный. Поистине, нет большей мудрости, чем умение соизмерять свои желания со своими возможностями.

Проглотить-то он может все. Проглотит — и не подавится. А вот уползти вовремя в тень… Не смог! Засветился. Вывод: добычу нужно выбирать по силам. Не зарываться. Опоссум — это для него оказалось чересчур. Надо было ограничить питону свое меню кроликами.

Впрочем, это не противоречит некоему жизненному закону: на каждого питона найдется рано или поздно свой опоссум, который тяжким грузом утянет его за собой в небытие.

"О ком это я? — устало потерла виски Аня. — Получается, что уже не о питоне… А опять об этом злополучном деле с Фофановой”.

Добыча оказалась не по зубам.

Вот в чем, очевидно, дело.

Нинка Семерчук была оторва, каких свет не видывал. Начальница колонии рассказывала о ней чудеса. По ее словам, Нинка из любой передряги выберется — зубами уцепится, но выберется, выплывет, вырулит.

Вот она и вырулила. Правда, все-таки не дотянула до спасения.

И это отличает ее от всех остальных.

Те машины были пустыми, потому что их владельцам не удалось выбраться из брюха питона… А Семерчук-Фофановой удалось.

Есть такой тип людей, которых ничто не останавливает. Они так про себя и говорят: “Живой или мертвый, но я это сделаю”. Да, есть ведь такая фраза: “Живой или мертвый”.