Игра в невидимку - Альва Морис

Новак быстро смахнула с ресниц выступившую влагу и кивнула, придвинув мне часть сканов.

– Я отдала оригинал записной книжки Эмили, но сняла для нас копии.

– Вообще-то я тоже не с пустыми руками, – проговорил я, с готовностью включаясь в работу. – Техники смогли восстановить часть файлов Мина, которые он прислал мне, так что давай постараемся сложить эту китайскую головоломку.

– Принесу нам пива.

– И прихвати свой ноутбук.

* * *

Я не заметил, как заполнилась пепельница между нами и в урну полетела пустая смятая пачка. Не заметил, сколько раз мы перекидывались обрывками фраз, найдя хоть какую-то зацепку, и в какой момент начали слишком часто зевать. Опомнился, только когда единственным источником света в комнате стал экран ноутбука и мой просигналивший телефон. Вивьен написала, что уже ложится спать, и попросила ее не будить, когда вернусь. Хотя я был уверен, что пробыл у Новак не так долго, но часы упрямо показывали далеко за полночь.

Погрузившись в работу, я упустил кое-что еще: Ким. Она больше ничего не писала – сидела, уставившись в заметки Мина остекленевшим взглядом, и ни на что не реагировала.

– Ведьма, давай-ка я заберу это домой, а ты пока отдохнешь. Завтра все рассмотрим еще раз вместе с полицией, – предложил я, потянувшись к ее половине.

Она не ответила. Только ее нога беспрестанно двигалась вверх-вниз, будто какая-то шестеренка внутри нее тоже никак не могла остановить свой ход.

– Я так злюсь, Адриан, – глухо, почти беззвучно произнесла она после долгой паузы.

Я не успел ничего сказать, как Ким вдруг откинула листы прочь и схватилась за волосы. Она еле заметно дрожала, опустив голову на колени, – ее худые, острые руки напоминали изломанные крылья дикой птицы. Сейчас любое слово, любое прикосновение только прошлось бы током по содранной коже, поэтому я просто ждал.

– Честно говоря, я просто в бешенстве! – выдавила она с судорожным вздохом, с каждым словом все сильнее стискивая пальцы. – Какого хрена он поперся туда один?! Почему ничего не сказал мне или тебе? Зачем он пошел прямо в лапы этого урода?

Она выдрала руки вместе с клоком волос и что было силы ударила по столу, опрокинув пепельницу.

– Я не знаю, Ким. Наверное, он хотел взять Невидимку первым, вырваться из архива или… – Я хотел ее успокоить, хотя бы немного унять эту боль, но делал только хуже.

Новак подскочила на месте, вперившись разъяренным взглядом. Будь у нее в руке хоть что-то, уверен, она бы без промедления запустила бы этим предметом прямо в меня.

– Или что, Адриан? Какого хрена ты его защищаешь? Этого выскочку! Почему ему не сиделось на месте? – Она захлебнулась собственными словами, ее ладони вцепились в горло, пытаясь освободиться. Ким что было сил рванула цепочку с кольцом, но та лишь натянулась, оставив на коже кроваво-красный след, и снова повисла. Ким осела на пол: – Он обещал, что будет рядом! Он обещал…

Я осторожно приблизился, Ким в отчаянии обхватила мою руку – будто это было единственным, что не давало ей распасться на части, единственной связью с реальностью. Я помог ей подняться и усадил на диван, она тут же упала головой мне на плечо и громко разрыдалась. Что-то безвозвратно сломалось внутри нее, что-то, что не позволяло дать волю чувствам – ни когда делала вскрытие, ни даже на похоронах. А я держал ее и думал, что с радостью забрал хотя бы частичку этой пустоты себе.

– Кэп наверняка считал, что не достоин такой девушки, как ты. Он просто старался быть лучше, пытался стать хорошим человеком после всего, что совершил в прошлом. Мы все стараемся…

– Он был лучшим из всех, кого я знала, – всхлипнула Новак и взяла недопитую бутылку пива.

– Да, Ведьма, таким он и был.

Она зажмурилась и в три глотка осушила содержимое, а потом просто рухнула на спину и отвернулась к стене. Я подложил подушку ей под голову и накрыл одеялом. Пару минут спустя Ким уже провалилась в беспокойный сон, бормоча что-то, пока ее рука шарила по пустому дивану.

– Ты справишься, Ведьма. – Я накрыл ее ладонь своей. – Не сегодня и не завтра, но справишься однозначно.

Ким сжала мои пальцы и вдруг тихо-тихо зашептала, обхватив одеяло другой рукой. Я почти не разобрал слов, но в глубине души знал, что предназначались они не мне. И принадлежали не ей.

– 잠들어라, 공주님. 어디에 있든, 나는 언제나 네 곁에서 네 꿈을 지켜줄게 [15].

Может, это следствие переутомления, а может, очередной глюк моего воспаленного сознания, но я считал неправильным оставаться здесь – быть ненужным свидетелем их разговора через завесу сна. Может, поэты правы и любовь вечна? Она не умирает вместе с телом, а продолжает жить вот так, в сердцах тех, кому принадлежит.

Черт его знает.

Взяв ноутбук и зажигалку, я удалился на кухню.

* * *

Догоревшая до фильтра сигарета обожгла пальцы, приводя в чувства. Голова то и дело опускалась в полудреме, едва не задевая крышку ноутбука, а глаза безбожно болели от напряжения.

«Ведьма убьет меня за прокуренную кухню. Но это будет позже».

Сейчас никотин помогал мобилизовать последние функционирующие клетки мозга. Я заново просмотрел бо́льшую часть восстановленного файла, но пока все выглядело как бессмысленный хаос: стрелки, разрозненные цифры, обрывки фраз и иероглифов. Мы с Ким уже их переводили, меняли местами, пытаясь сложить что-то вроде координат или даты, но все тщетно. Я был почти готов опустить руки, когда сонное сознание зацепилось за мысль.

«Ты писал это не просто так, а прислал мне. Потому что знал, что я пойму».

– Ну конечно… – выдохнул я, проведя пальцем по бумаге.

Мин делал так и раньше, когда мы работали вместе, – включал китайскую запись для быстроты. Говорил, что английские слова слишком длинные и прямолинейные, а иероглифы – лучший тайник. Я принялся считать черты, сверяясь с карманным словариком, который когда-то приобрел, чтобы позлить Кэпа. Одна, две, три… Черта за чертой. Иероглифы начали складываться в новые числа, дополняя имеющиеся, числа – в координаты, а координаты – в адрес. Неполный, обрывочный, но этого уже было достаточно, чтобы собрать остальное.

Промышленная зона «Блэкуотер».

– Значит, вот куда ты поехал, – пробормотал я, откупорив бутылку. – И какова вероятность, что ты был там не один?

Из записной книжки следовало и другое: Мин действительно часто общался с Хейзом, просто обмен информацией и домыслами. Ни одной прямой улики, ни намека на то,