Жеребец - Джеки Коллинз

Этот чертов педик Аллен, воспользовавшись тем, что бабы ползали по мне, как ненормальные, попытался вставить мне шершавого, но я успел отбрыкаться — благодарю покорно, я в такие игры не играю. Помню, Фонтэн еще убеждала:

— Разреши ему. Тони! Вот увидишь — тебе понравится.

Совсем назюзюкалась, ни бельмеса не смыслила, чертова стерва!

Я посмотрел на будильник. Два часа. Я был голоден как волк. Принял душ и заказал себе завтрак — три яйца и гамбургер. И что мне теперь делать? Околачиваться в номере, пока ее сиятельство соизволит мне позвонить? Я включил телевизор. Может, в клуб позвонить? Или Александре?

Похоже, я снова уснул, потому что разбудил меня телефонный звонок.

— Да?

— О, мы уже говорим по-американски? Я кинул взгляд на часы. Пять пятнадцать, а она только звонит.

— Что происходит? — спросил я.

— Ох, дорогой, столько всего произошло! Тебе хорошо было вчера?

— Нет.

— Вот как? Почему? — Голос Фонтэн мгновенно поледенел.

— Это не моя стихия. Я не люблю такие развлечения. Да и ты зря этим занимаешься. Не пристало тебе играть в подобные игры. Это тебя… унижает.

В ее смехе послышалось удивление.

— О, Тони, ты просто еще до этого не дорос. Признайся, тебе все же было приятно, не правда ли? Нужно просто получше расслабиться, тогда и удовольствие будет куда сильнее.

— Нет, отныне я — пас, ладно?

— Да, сэр, — язвительно проговорила Фонтэн, — отныне мы не станем вовлекать вас в наши непристойные оргии.

Воцарилось молчание. Я прекрасно знал, что Фонтэн совершенно не выносит критики, но пора уже было поставить ее на место. Она и без того непрерывно наставляла рога своему мужу, а с «групповухами»и вовсе хватила через край.

— Итак, каковы наши планы на сегодня? — поинтересовался я.

— Я не хочу тебя совращать. Тони, голубчик, но, может быть, ты заскочишь ко мне на часок-другой? Потом у нас две вечеринки, а затем ужин с Сарой и Алленом.

О, Господи! Вот кого мне точно не хотелось больше лицезреть, так это Сару и Аллена. Да и чем с ними заниматься — обсуждать позы?

— Послушай, я не хочу с ними встречаться. На вечеринки я с тобой пойду, а потом пошатаюсь один по городу, чтобы хоть понять, что такое Нью-Йорк. . — Ох, Тони, до чего же ты иногда невыносим! Хорошо, будь по-твоему — жду тебя через полчаса.

Она бросила трубку.

Звонить в клуб было еще рановато, а вот Александра наверняка была дома. Может, рискнуть и позвонить? Нет, пожалуй, не стоит.

Я подумал о ее прелестном личике с огромными, чуть испуганными глазами, о мягких каштановых волосах. Да, Александра была из тех девушек, которые и через десять и даже двадцать лет не утратят своей привлекательности.

Решено: по возвращении в Лондон я отвезу ее в Элефант-энд-Касл и познакомлю с предками. Сэйди с Сэмом глазам не поверят, когда увидят меня с такой кралей. Они убеждены, что я якшаюсь только с дешевыми потаскушками или со «шлюшистыми проблядями», по выражению Сэйди. Я сбился со счета, вспоминая, сколько раз они мне говорили: «Найди приличную еврейскую девушку и остепенись».

Какая разница — еврейка девушка или нет, если она приличная? Но малютка Алекс, безусловно, должна им понравиться.

Я оделся. В новенькую шелковую сорочку в полоску — одно из наиболее удачных приобретений Хэла — и серый костюм от Дуга Хейворда. Нужно наконец вытребовать у Фонтэн хоть какие-нибудь бабки, а то у меня в карманах ветер гуляет. Чертовски унизительно, учитывая, что я собрался побродить по городу.

На телевизоре рядом с расческой и сигаретами валялись несколько спичечных коробков, которые я вчера вечером прихватил в разных заведениях. Мне нравятся такие штучки — разложишь их в своей лондонской каморке, и гостям сразу видно, что хозяин постранствовал по миру. На одной из них рядом с рекламой «Только у Лоренца вас накормят со вкусом» было нацарапано имя Норма, а рядом — номер телефона. Норма? Я не знал ни одной Нормы. Более того, я и у Лоренца-то никогда не бывал. Норма, Норма, Норма… Ах, да, высокая темнокожая штучка с длинными черными волосами, которая пыталась зазвать меня в «Марчелло» во время одной из вчерашних вечеринок. Что ж, неплохая девочка, вполне приличный класс. Я набрал номер, и усталый сдержанный голос ответил:

— Да?

— Могу я поговорить с Нормой?

— Одну минутку, сейчас посмотрю. А кто это?

— Тони Блейк, но она не знает меня по имени, мы только вчера познакомились…

— Потерпите чуток, меня ваша биография не волнует… — Я напряженно вслушивался в трубку, пытаясь уловить обрывки приглушенной беседы, доносившейся с другого конца линии. Вскоре голос, неотличимый от предыдущего, столь же сдержанно произнес:

— Да?

— Норма?

— Да.

— Мы вчера встретились у Саламанды Смит. Я говорил в спальне по телефону, помните?

— Да.

До чего ж разговорчивая особа, верно?

— Вот я и подумал, почему бы нам не встретиться. Посидели бы, выпили…

— Действительно, почему бы и нет? Я сегодня как раз ужинаю со знакомыми парнями. Можете присоединиться к нам.

«Знакомые парни» меня мало вдохновили.

— Послушайте, если вы сегодня заняты, то можно перенести встречу на другой день.

— Как хотите. Если передумаете, то мы будем в «Марчелло».

Она повесила трубку. Да, приветливая дамочка, ничего не скажешь. Кажется, ей глубоко наплевать, приду я или нет.

Денег на такси у меня не было, поэтому несколько кварталов до дома Фонтэн пришлось идти пешком.

Фонтэн открыла сама. Волосы распущены, лицо намазано чем-то белым, но глаза уже размалеваны, как полагается. Одета в тонкий шелковый халатик.

— Проходи в спальню, а я пока приведу себя в порядок. Только сначала открой шампанское. Оно в холодильнике.

Я прошел в роскошно обставленную кухню, обшитую дубовыми панелями, и сунулся в несколько шкафов, прежде чем сумел обнаружить холодильник, хитроумно замаскированный под стенную облицовку. Забавные кухни у этих американцев — как они соображают, где что лежит?

Я открыл шампанское и отнес бутылку в спальню. Фонтэн уже лежала на кровати. Халатик ниже пупка как бы ненароком распахнут, открывая моему взору все сокровища.

Фонтэн сладко потянулась.

— Стаканы нам не понадобятся, — прошептала она. — Давай бутылку, я покажу тебе, что надо с ней делать.

Как ни странно, я возбудился. Несмотря на то что Фонтэн была мне глубоко противна, моя плоть реагировала на нее.

Тем не менее я сперва снял костюм и рубашку, чтобы не подвергать опасности модный прикид.