Зеркальная месть - Сергей Бакшеев

Магомед включил рацию и отдал команду двум другим экипажам.

— Всем приготовиться. Прорываемся. Вслед за мной. — Он сложил ладони, прошептал что-то похожее на короткую молитву и приказал водителю: — Вперед! Дави, сук!

Взревел двигатель. Броневик вильнул влево, объезжая головной джип, боднул спецназовцев и направился на закрытые ворота. Зазвучали выстрелы. Стреляли по колесам.

— Сноси ворота! — кричал Магомед, надеясь, что двойные покрышки с автоматической подкачкой воздуха позволят вырваться из западни.

Разогнавшийся броневик пошел на таран железных ворот и ударил в центр. Одна из створок на четверть распахнулась и во что-то уперлась. Джип врезался в преграду и остановился. Магомед увидел, что выезд перегораживает «камаз-фургон», на котором прибыл спецназ.

Он схватился за телефон.

— Я в жопе! Что делать?

— Это не менты, а ФСБ! Я ничего не могу, — признался банкир.

В бронированные окна стали лупить пожарными топорами. Магомед наблюдал, как гладкое стекло покрывается трещинами и деформируется. Также искажалось от досады и его лицо…

— Ну как? — Татьяна закончила читать текст с дисплея ноутбука и посмотрела на Коршунова с Субботиным.

— Всё так и происходило. Спецназ ФСБ захватил во Внуково крупную партию наличных, — согласился Коршунов. — Только к чему литературная обработка?

— Каждый журналист мечтает написать книгу, — призналась Татьяна. — Да и потом, оружие против чиновников — компромат. Надо уметь подать его интересно.

«У девчонки отличная хватка!» — мысленно похвалил дочь Коршунов.

Стоило всплыть ЧОП «Броня» в истории с вором в законе Хасаряном и банкиром Тумиловичем, как она раскопала подробности спецоперации во Внуково. Это произошло в тот день, когда СД устранила Тумиловича. Вот почему Рысев отложил его ликвидацию на двое суток. Он опасался, что смерть банкира сорвет поставку наличных в Москву. Три разных события — два криминальных убийства и официальная операция спецназа — четко укладываются в единую схему. Рысев поставил цель самым радикальным способом разгромить нелегальный бизнес, связанный с обналичкой.

— Хасарян и Тумилович контролировали самый крупный канал по обналичке, — подтвердила его мысль Татьяна. — Это была отлаженная схема по разворовыванию бюджетных средств.

— Кто-то сделал доброе дело для страны! — воскликнул Николай.

— Этот кто-то генерал ФСБ Рысев, теперь уже генерал-лейтенант, — признался Коршунов. До сих пор ни он, ни Светлана не посвящали ребят, кому именно они вынуждены противостоять.

— Честь ему и хвала.

— Во Внуково спецназ изъял около миллиарда рублей, а руководство отчиталось о пятистах миллионах.

— Своеобразная премия за хорошую работу, — предположила Татьяна. — Если государство не может дать достойную зарплату, то…

— Всё это так. Есть одна загвоздка. Рысев не гордится этой работой, а уничтожает всякие свидетельства об этих событиях.

— Наверное, из-за присвоенных денег. Да и убийства банкира, и вора в законе до сих пор нераскрыты.

— Под свидетельствами я понимаю не только документы, но и конкретных людей. — Коршунов остановил озабоченный взгляд на Татьяне и Николае, сидевших рядом. — Это Рысев охотится на Светлану. А заодно и на меня. У него большие возможности. Зря мы вас в это дело втянули. Лучше вам уйти.

— Кто меня втягивал? Я сама! — возмутилась Татьяна. — И чего мне бояться? Они думают, что я за границей. Студентка Татьяна Коломиец на время исчезла. Я теперь опытная журналистка Татьяна Волошина и буду помогать вам.

— После того, как подложили они бомбу в мою квартиру, — покачал головой Николай. — Нет уж. Я предпочитаю бороться.

Кириллу Коршунову было приятно слышать слова поддержки. Будь рядом Светлая, он бы улыбнулся, но сейчас в его душе выгрызал норку колючий ежик неизвестности. Вот уже ночь и полдня, как Светлая не выходит на связь. Последний раз она сообщила, что добралась до Валяпинска, и с тех пор исчезла.

Кирилл в очередной раз набрал ее телефон. Механический голос в трубке усилил душевную боль.

«Абонент временно недоступен. Попробуйте позвонить позднее».