Соперница - Нора Робертс

– Прекрасно. – Чувствуя подступающий холодок в желудке, Дина зацепила сережку. – Не знаю, чем я думала, когда все это затевала.

– А мне кажется, что очень хорошо подумала. – Она выглядит великолепно, решил он. Взволнованной, но веселой и готовой. – Ты увидела открытую дверь и решила, что можешь войти в нее первой.

– Больше похоже на открытое окно. На верхнем этаже.

– Главное, приземляйся на ноги. Ну, какая у тебя тема?

– Показ мод с участием аудитории.

Его улыбка растерянно застыла, ямочки на щеках исчезли.

– Показ мод? Такая чушь после твоей работы в новостях?

– Это не новости. – Она пронеслась мимо него, задев локтем. – Это развлечение. Я надеюсь. У тебя что, нет какой-нибудь войны или чего-нибудь в этом роде?

– Прямо сейчас – нет. Думаю, я здесь еще немного поболтаюсь. А потом вернусь в комнату новостей с самой свежей информацией. Скажи мне, – он положил ей руку на плечо, чтобы привлечь ее внимание, – ты это делаешь для себя или чтобы подразнить Анджелу?

– И то, и другое. – Она прижала кулак к животу, стараясь успокоиться. – Но прежде всего для себя.

– Хорошо. – Он чувствовал ее энергию, нервы, вибрирующие под его ладонью. Интересно, подумал он, как это было бы – остаться с ней наедине? – А следующий шаг?

Она искоса взглянула на него, заколебалась.

– Между нами?

– Между нами, – согласился он.

– Встреча с Бэрлоу Джеймсом. И если удастся заручиться его поддержкой, то я отправлюсь к Бачу.

– Значит, на второстепенных лиц ты время тратить не собираешься?

– Нет, не собираюсь. – Дина сделала глубокий выдох. – Минуту назад я думала, что мне станет плохо. – Она откинула волосы назад. – А теперь чувствую себя прекрасно. Просто прекрасно.

– Ди! – По узкому коридору мчалась Фрэн, на ходу приглаживая волосы. – У нас полный зал. – Она схватила руку подруги и крепко сжала ее. – Все места заняты. Три женщины, которых мы выбрали из Исторического общества, ужасно психуют. Они не могут дождаться начала.

– Тогда давай начинать.

– Хорошо. – У Фрэн был нездоровый вид. – Хорошо, – опять повторила она, – мы начнем, как только ты будешь готова.

Дина отправила Фрэн разогревать публику, а сама стояла за сценой и прислушивалась к смеху и аплодисментам. Она больше не нервничала. В ней бушевал такой мощный шквал энергии, что Дина едва могла удержаться на месте. Несомая этим шквалом, она вышла на сцену и опустилась в кресло перед камерой.

– Доброе утро, я Дина Рейнольдс.

Она выглядит как женщина, развлекающая друзей, размышлял Финн, слонявшийся по задворкам студии. Как журналист-политик, он испытывал естественное отвращение к подобной ерунде и не мог сказать, что ему интересна тема. Но, если оставить в стороне его вкусы, аудитория была в восторге. Они смеялись и хлопали, то и дело слышались «ахи» и «охи» или веселое ржание над нарядом, который не попал в цель.

Но больше всего они общались с Диной. А она – с ними. Вот она кого-то обняла рукой за плечи, вот кому-то посмотрела в глаза, вот отступила назад, чтобы не закрывать собеседника от света юпитера.

Она вошла в дверь, решил Финн и тихо улыбнулся. Он выскользнул из студии с мыслью, что все же не помешает позвонить Бэрлоу Джеймсу и приоткрыть эту дверь немного пошире.

Анджела вихрем носилась по величественной гостиной своей новой квартиры. Она курила на ходу быстрыми нервными затяжками, пытаясь побороть ярость и взять себя в руки.

– Хорошо, Лью. – Уже став спокойнее, она остановилась у одного столика и швырнула сигарету в хрустальную пепельницу, смешав аромат роз с табачным дымом. – Скажи-ка, ты прилетел сюда из Чикаго, чтобы пересказать мне последние сплетни, Лью? Не то чтобы я не была тебе признательна, но откуда такая преувеличенная забота?

– Я подумал… – Он вздохнул, чтобы успокоиться, провел рукой по редеющим волосам. – Анджела, я знаю, что ты предлагала Дине мое место.

– Да что ты? Она тебе это рассказала?

– Нет. – Если сколько-нибудь гордости осталось еще у Лью, то сейчас она дала о себе знать. Он твердо встретил взгляд Анджелы. – Но это стало известно. Как и то, что она отказалась. – Он увидел знакомый блеск в ее глазах. – И я знаю, – поспешил он закончить, – проработав столько лет вместе с тобой, я знаю: тебе не понравится, если она извлечет пользу из твоего великодушия.

– Как она сможет это сделать?

– Она представит свой отказ как верность интересам станции. Обратится за помощью к Бэрлоу Джеймсу.

Теперь Анджела была у него на крючке. Но, чтобы скрыть это, она отвернулась, открыла щелчком шкатулку с эмалью и достала сигарету. Ее взгляд метнулся к бару, где всегда стояло холодное шампанское. Испугавшись силы своего желания сделать хотя бы один маленький глоток, она облизнула губы и отвела глаза.

– А при чем здесь Бэрлоу?

– Ему нравится ее работа. Он даже несколько раз звонил на станцию – специально, чтобы это сказать.

Анджела щелкнула зажигалкой.

– Говорят, он смотрел ее пленку. Ему понравилось.

– И он решил похвалить одну из своих юных репортерш?

– Она послала пленку Лорену Бачу.

Очень медленно Анджела опустила сигарету и уронила ее в пепельницу.

– Ах, эта маленькая сучка! – мягко произнесла она. – Она действительно думает, что сможет со мной соревноваться?

– Не знаю, так ли высоко она метит. Пока что. – Он не стал полностью отрицать эту идею. – Но знаю, что некоторые филиалы на Среднем Западе крайне обеспокоены стоимостью твоего нового шоу. Они могут захотеть подключиться к чему-нибудь подешевле и поближе к дому.

– Пусть попробуют. Я похороню любую передачу, которую они поставят против меня. – Отрывисто засмеявшись, она встала и подошла к окну, глядя сверху вниз на Нью-Йорк. У нее было все, чего она хотела. В чем нуждалась. Наконец-то после стольких долгих лет она была королевой, взирающей на своих подданных с высокой золотой башни. Здесь никто не сможет достать ее. И уж конечно, не Дина. – Я здесь наверху, Лью, и, черт побери, здесь я и останусь. Чего бы мне это ни стоило!

– Я могу использовать свои связи и выяснить, что решит Лорен Бач.

– Это прекрасно, Лью, – промурлыкала она, не отводя взгляда от верхушек деревьев Центрального парка. – Сделай это.

– Но я хочу получить свое место обратно. – Его голос дрожал от возбуждения и отвращения к себе. – Мне пятьдесят четыре года, Анджела. В моем возрасте и положении я не могу позволить себе рассылать резюме по объявлениям. Мне нужен надежный контракт на два года. К этому времени оба моих малыша закончат колледж.

– Ты, конечно, все это продумал. – Анджела села на диванчик у окна и положила руки на спинку.