Перспектива смерти - Ярослав Питерский

Поляков злобно взглянул на полковника. Тот понял, что майор, обиделся. Похлопал его дружески по плечу:

– Ну ладно, ладно! Вижу. Вижу. Извини.

– Я думаю – ее взяли. Они. И вот почему. Они выжидают, что я предприму. И по-моему – они поспешили.

– Что значит поспешили?

– Они думают, я, за что-то зацепился, и что-то раскопал. Вот почему они занервничали.

– Есть такое дело. Но на что они могли среагировать? На что? Думай Поляков, думай? Где они могли проколоться?

– Не знаю пока! А вот что мне с Ольгой то делать?

– Хм. Витя. Как что?! Будто не знаешь? Ждать! Они ее взяли – значит, обязательно на тебя выйдут! Обязательно! Они ведь должны от тебя, что-то потребовать? Зачем бы тогда они ее похищали?

– Логично. Черт. Но я там не могу – сидеть и ждать, сложа руки!

– Придется Витя. Придется. Тут главное не сделать ошибки. Тогда трагедия. Ты же сам видишь – они отморозки и на все пойдут! А сейчас я бы на твоем месте домой поехал. И ждал звонка. Они, скорее всего, будут звонить на домашний телефон.

– Почему?

– Да потому, что они не дураки и понимают – трубу легче отслушать, и засечь. Это дело нескольких минут, а вот со стационаром сложнее. Там и заявку писать на прослушку надо, да и возни больше. Да что я тебе объясняю?

– Да. Точно. Ну а вот мне то с вами как связь держать? Они и мою трубу я чую слушать могут! Кто их знает?

– Верно.

Полковник полез в карман брюк. Порывшись, он достал маленький и блестящий сотовый телефон. Посмотрев на трубку, кивнул и тихо сказал:

– Вот, держи. Он нигде не зарегистрирован. Вернее, у него есть регистрация, но на совершенно, левого человека. Будешь по нему со мной связь держать. Там в памяти есть номер – он один. Вот по нему и будешь звонить.

– Черт! Ну, дела! У нас все как в разведке получается! Шифруемся, как шпионы, какие! – грустно посетовал Поляков.

– Да. Витя, я никому сейчас не доверяю. Никому. Поэтому вот так, – кивнул головой Евгений Петрович.

– Блин, а с Толстиковым то, что делать? Мне то ему говорить об Ольге?

– Я бы пока молчал. Тянул до последнего. Ничего хорошего не будет, если он узнает, что твоя краля похищена. Ничего. Поэтому пока молчи.

– А если он узнает, через другие источники?

– Какие, например, через меня? – обиженно спросил Саблин.

– Нет Евгений Петрович. Вы не обижайтесь.

– Да я не обижаюсь. Не обижаюсь Витя. Ладно. Разъезжаемся. Утро вечера мудренее. Езжай домой. Посмотри – может опять хвост за тобой будет. И главное, не психуй! – полковник открыл дверь и вышел из машины.

Через минуту его «Волга» растворилась в темноте зимнего вечера. Поляков еще несколько секунд сидел без движения и смотрел на дорогу. Затем перевел взгляд на маленький блестящий телефон, который дал ему Саблин. Покрутив его в руках – убрал в карман и завел двигатель.

Домой, он ехал, не спеша, то и дело, поглядывая в зеркало заднего вида. На вечерних улицах машин было не много. Виктор подозрительно рассматривал каждую – которая пристраивалась ему в хвост. Но его опасения были напрасны – слежки за ним не было.

На стоянке Поляков поставил «Тойоту» на свободное место возле забора. Когда он выходил из машины, рядом припарковались темно – синие старенькие «Жигули». Из них выскочил смуглый кавказец Алик.

– Виктор джан! Виктор джан! Ты про наезды спрашивал? Так вот был!

– Поляков недовольно посмотрел на него:

– Что был?

– Ну, был! Раньше тоже понемногу были, но не так! На этот раз по-крупному! У нашего бригадира большие бабки попросили и одного нашего забрали в ментовку, ой! Вернее, в милицию! Говорят – героином торговал! А он Витя джан никогда не торговал ничем кроме фруктов! Я мамой своей клянусь! Теперь за его свободу – пятнадцать тысяч долларов требуют! Витя джан помоги! Богом прошу! Мы тебе немного заплатим! Ну не пятнадцать, конечно! Тысяч пять не больше! Больше у нас не наберется! Все деньги просят! Всем дай! Откупаться много приходится! А то те совсем сбесились! Поговори с ними!

– С кем? – Поляков, никак не мог понять, сбивчивую и нервную речь Алика.

В голове у Виктора крутились совсем другие мысли. Он думал об Ольге, о Толстикове и Казанцеве. Кавказец удивленно смотрел на Полякова и причитал:

– Ты же сам Алик джан – визитку давал! Если что – говорил, звони! Просил узнать про них! Вот тебе и узнал!

– Про кого?

– Ну, про ментов! Про тех, которые наезжают! Вот они и наехали!

Поляков вздрогнул. В памяти у него всплыл разговор с кавказцем.

– Менты говоришь, а откуда знаешь?

– Так они напрямую сказали! Не ходите, не жалуйтесь – хуже будет! Мы, мол, сами менты и все проследим про вас! Если в прокуратуру пойдете, вообще – хана!

– Черт! Алик! Успокойся и давай – медленно рассказывай! Что за менты? Кто, такие? Почему ты решил, что это менты?

– Да потому, что мои ребята поехали смотреть – куда, мол, нашего Гейдара повезли! Ну, того, кого они задержали! И вот – увезли к вам!

– Куда к нам?

– Ну, к вам! В РУБОП! Ты же в РУБОПе работаешь! Вот на визитке написано! – Алик протянул Полякову, мятую визитку, ту самую которую Виктор дал ему утром на стоянке.

Поляков внимательно посмотрел на кавказца. Тот часто дышал.

– А ты ничего не перепутал? Точно в РУБОП?

– Да! точно! Точно! Мамой клянусь!

– А что сказали, как деньги то передавать?

– А так и сказали. Готовьте бабки. Мы сами вас найдем. На рынок приедем. И все. Ничего больше.

– А ментов то сможешь опознать – какие наезжали?

– Одного точно смогу! Второго попробую!

Поляков задумался. То, что говорил Алик, могло быть неожиданным подарком. Кавказец мог помочь ему в розыске оборотней.

– Ладно! Слушай меня! Завтра после обеда ты подъедешь в РУБОП. Но только вот меня не ищи. Сиди в машине и не выходи. Припаркуйся, где-нибудь поблизости. Так, чтобы твоя кляча, – Виктор кивнул на старенькие «Жигули» кавказца. – Не бросалась в глаза! Понял! В три, что бы как штык был! И еще! На всякий случай – найдите пятнадцать тысяч зелени! Могут, понадобится!

– Ай! Витя джан! Неужели платить придется?

– Нет! Не придется! Займите! На всякий случай! На пару дней! Отдадите! Я обещаю! Но что бы деньги были! При вас!

– Хорошо Витя джан! Как скажешь! Витя джан! Прошу – вытащи Гейдара! У него в Баку жена и четверо детей! Пропадут они! Пропадут!

– Что, смогу – то сделаю! Все! Завтра в три!

Виктор махнул рукой и двинулся прочь. Кавказец провожал его взглядом полным надежд. Он стоял и смотрел – пока фигура Полякова не скрылась в сумерках зимнего вечера.