Проклятие Батори - Линда Лафферти

Где-то в Словакии

19 декабря 2010 года

Грейс рассматривала вялых тюремщиц с ярко раскрашенными волосами, они не отходили от нее ни днем, ни ночью. Их головы едва болтались на тощих шеях. Молодые женщины мрачно наблюдали за ней.

Несколько дней она молила о помощи, но они хранили молчание и только смотрели, не мигая. Нелюди.

Их волчьи взгляды действовали на нервы. В конце концов Грейс набросилась на них в ярости, так что на ее худой шее вздулись жилы:

– Что с вами? Где вас воспитывали? Хватит пялиться на меня!

Тюремщицы переглянулись и уставились в ковер.

– Нет, ну в самом деле! Лица бледные, нездоровые, волосы свисают на глаза. Выйдите на свежий воздух, пусть ваши щеки хоть немного порозовеют. Поешьте гусятины и клецок. Ради бога, выпейте пива.

Они снова переглянулись, и по их лицам пробежала тень.

Они избегали взгляда своей пленницы.

Грейс надула губы и откинулась в кресле. На своих лекциях в университете она привыкла к обществу именно таких молодых мужчин и женщин. Ее лекции были полны важных исторических подробностей о жизни Священной Римской империи, и она с упоением их читала, но при случае делала студентам замечания за неопрятный внешний вид или неучтивое поведение.

– Наверняка у вас найдутся дела поинтереснее, чем слоняться здесь, как стадо вампиров! – крикнула она.

Их глаза расширились, и девушки шумно вдохнули, что-то проворчав.

– Господи Иисусе! – продолжала Грейс. – Это что же, такая графская игра? Действительно? Вампиры? – Она горько засмеялась.

Они тощими руками пригладили свои растрепанные волосы – все, кроме самой младшей из трех, с синими волосами. На вид ей было не больше четырнадцати лет, и ее глаза смотрели так, будто она видела перед собой на блюде аппетитного гуся и дымящиеся клецки. Девочка выглядела испуганной.

Грейс продолжала натиск.

– Значит, сумасшедший граф убедил вас, что вы вампиры. Он морит вас голодом, да? Ну, вы и в самом деле шайка придурков!

Две женщины зарычали и зашипели.

– Что? Вампиры? – продолжала дразнить их Грейс. – Вы ведь и сами не верите, правда? Что вы ночные существа. Действительно! Вы что, пьете человеческую кровь? Действительно, я…

Молодые женщины вцепились друг в друга, как два бешеных питбуля. Одна, с волосами цвета фуксии, схватила за запястье другую, с изумрудными волосами, и оскалила безобразные желтые зубы. Потом быстро наклонила голову, чтобы сомкнуть челюсти на жертве, и ее глаза закатились в экстазе.

Ее зубы обагрились кровью, и раздался пронзительный вой.

Грейс в ужасе сжалась в своем кресле, когда нападавшая принялась сосать кровь жертвы, а та только рычала.

– Вы все свихнулись! – прошептала она, не отводя глаз от синеволосой девушки, которая, казалось, была в таком же ужасе и с воплями бросилась по коридору, призывая на помощь графа.

* * *

Граф вмешался с энергией, невероятной для своего почтенного возраста. Его губы были красными и влажными.

– Брось, Óна! – велел он фурии с волосами цвета фуксии и ударил ее по щеке.

Женщина покатилась по полу; ее лицо было измазано кровью жертвы.

Зеленоволосая девушка съежилась в углу и стала по-собачьи зализывать рану на руке.

– Что здесь за сумасшедший дом? – закричала Грейс, по-прежнему привязанная к креслу. – Не смейте оставлять меня одну с этими психопатками!

Граф пришел в себя, но все еще тяжело дышал от напряжения.

– Как вы посмели ослушаться меня? – набросился он на ползающую по полу женщину с кровью на лице.

– Но, господин, она узнала тайну!

Граф вытаращил глаза, его седые брови выгнулись.

– Что?

– Она назвала нас по имени.

Граф быстро повернулся и уставился на свою пленницу.

– Что вы им сказали?

Грейс судорожно глотнула. Она закрыла глаза, а когда открыла, они сверкали яростью.

– Я сказала, что им нужно поесть нормальной еды. Они ведь обезумели от голода! Вы сами, что ли, не видите?!

– Это я решаю, когда их кормить!

– Кормить?

– Что вы им сказали?

– Что нужно поесть и побыть на солнце. Молодые не должны так выглядеть. Они явно нездоровы.

Граф рассмеялся и вдруг, фыркнув, резко замолк. Его губы жестоко скривились.

– Какое вам до всего этого дело, доктор Пэт?

– Не смейте оставлять меня с ними. Если б девочка не побежала за вами, они бы переключились на меня.

Лицо графа исказилось яростью.

– ВОН! – заревел он на зеленоволосую девушку. – И больше не входи в эту комнату. – Длинным трясущимся пальцем он указал на женщину с волосами цвета фуксии. – А с тобой, Она, я разберусь позже.

Обе, прижимаясь спиной к стене и не отрывая глаз от графа, пробрались к двери.

Граф пошарил длинными пальцами в кармане жилета и вынул оттуда нож. Сверкнуло тонкое лезвие.

Грейс выпрямилась в кресле.

– Можете пытать меня сколько угодно, но я ничего не скажу о моей дочери. Вы просто псих!

На лице графа медленно проявилась улыбка. Он помахал ножиком у глаз пленницы и кончиком лезвия сверху вниз провел линию по ее шее. Потом опустил нож ниже, провел по плечу, по руке, а когда достиг запястья, сильно надавил.

Грейс зажмурилась и вздрогнула.

Потом она ощутила, как кровь приливает к запястьям, и почувствовала холодный воздух на коже. Он перерезал веревки…