Гусары денег не берут - Дарья Калинина

– Никто!

– А все же?

Голос Валеры похолодел, и Кира сочла за лучшее сказать ему правду:

– Ну, один из клиентов доктора Пешкова. Ты же сам дал нам список его VIP-клиентов.

– И что?

– Евгений – один из них.

Валера некоторое время помолчал.

– Слушай, зайчонок, – озабоченно произнес он, – вы бы там с Леськой поосторожней с этими психами. Все-таки кто-то из них прикончил нашего доктора. Глядишь, и на вас покуситься могут.

Кира только хмыкнула. Долго же до мужчин доходит! Вообще цирк с ними, сначала сам список всучил, а теперь волнуется, как бы с девушками чего не случилось.

– Мы с Борькой освободимся сегодня только после двенадцати, – сказал тем временем Валера. – В одиннадцать в одно место на Петровской набережной заедем, там минут десять-пятнадцать, потом еще там же по соседству заглянем, а потом все, свободны. Годится?

– Угу!

Особой радости в голосе Киры не прозвучало. Но Валеру это не смутило. Он знал себе цену как любовнику. Был очень уверен в своем обаянии, которое, как он не сомневался, рано или поздно растопит любое женское сердце.

Хотя эта красивая девчонка – Валера ни за что не признался бы в этом даже самому себе, но тем не менее, – эта рыжая девочка затронула в нем еще какие-то струны, помимо мужского самолюбия. Очень уж забавно она храбрилась, стараясь не показать своего страха, хотя и слепому было видно, что она боится его. И всего того, что навалилось на нее и ее подругу за последние дни.

В принципе Валера был не так уж и далек от истины. Если бы у Киры было время присесть и проанализировать свои чувства, она бы в самом деле поняла, что подавлена и напугана. Но все дело в том, что такого времени у Киры не было. И поэтому о собственном страхе она могла только догадываться.

В общем, после этих двух звонков от кавалеров подругам было уже не до сна. Они основательно проснулись, бодро протопали на кухню и уставились друг на друга.

– Странно все-таки, – пробормотала Леся. – И чего этот Евгений отказался от свидания?

– Да, странно.

– Он нас сегодня буквально глазами пожирал. Я была готова поклясться, что он у нас в кармане. И вдруг звонит и отказывается! С чего бы это?

Кира пожала плечами и налила себе и подруге кофе. И вдруг раздался звонок Кириного сотового.

– Кто это может быть? – увидела Кира высветившийся незнакомый номер.

Но трубку взяла. И услышала:

– Это я!

– Кто я?

– Вы меня не узнали? – страшно оскорбился собеседник. – Это я! Пятипалов!

– А! Здравствуйте! Вы что-то вспомнили?

– Нет, это я хочу вас предупредить, что вам надо кое-что забыть! Вы помните наш уговор, не так ли?

Кира опешила. В голосе артиста слышалась угроза.

– Что забыть? Вы откуда звоните? Вы же говорили, что сегодня у вас начинаются гастроли.

– Гастроли, да! Но вы должны забыть все, что вам наговорила эта мерзавка!

– Вы про Лейлу?

– А про кого же еще! Это все неправда! Она так говорила про мои волосы, потому что мы с ней немного повздорили. Но это неправда! Слышите вы?

– Неправда? – машинально повторила Кира. – Так у вас на голове не парик?

– Нет! – дико взвизгнул Пятипалов.

Даже до Леси донесся его вопль. И, отставив чашку в сторону, с тревогой посмотрела на подругу.

– Что там происходит? – шепотом спросила она. – Кто это так вопит?

Кира молча покачала головой, показывая, что Лесе сейчас лучше помолчать. Она объяснит ей все потом. Леся снова взялась за свой кофе. А Пятипалов тем временем продолжал вопить. При этом его голос с каждой минутой становился все пронзительней и тоньше, пока не переместился куда-то в область ультразвука.

– Вы все сказали? – как можно спокойней спросила у него Кира. – Все? Ну, тогда прощайте. Обещаю, что ни одна живая душа не узнает, что на голове у вас парик. Так всем и буду говорить, а вы знаете, а на голове-то у великого артиста Емельяна Пятипалова вовсе никакой не парик. Это все враки!

Леся поперхнулась кофе. А Кира аккуратно отключилась.

– Совершенный псих! – озабоченно произнесла она. – Свихнулся по поводу того, что на голове у него парик. Так волнуется, словно импотентом стал. Смешно, честное слово.

– А! Так это Пятипалов голосил! Надо же, танцор, а голос такой, что тенору впору позавидовать. Он из-за парика так разволновался?

Кира молча кивнула. Выглядела она рассеянной. Вопли Пятипалова навели ее на одну мысль. Если для пациентов доктора так важно то, о чем они беседовали с доктором, то не опасны ли были для его здоровья их тайны? Вон как Пятипалов окрысился. А ведь его тайна – это, может быть, сущий пустяк по сравнению с тем, что довелось доктору узнать об остальных своих пациентах.

– Я вот подумала, а что, если нам с тобой сейчас продолжить проверку того списка, который дал нам Валера? – сказала Кира. – До одиннадцати часов еще очень далеко. Время у нас есть.