Исповедь обманутой жены - Галина Владимировна Романова

Они вышли на улицу, свернули к автобусной остановке. Лера старалась не спешить, но старик все равно задыхался, на ходу рассказывая ей о странных событиях, произошедших в подъезде около месяца назад.

– Я ведь так и не понял тогда, кого застрелили, – выпалил он, останавливаясь под прозрачным козырьком остановки.

– А, застрелили все-таки? – Она скептически дернула губами.

– Думаю, да. И думаю, застрелили вашего мужа – Игоря.

– Бывшего мужа, – внесла она уточнение.

Лера пристально всматривалась в даль. Скорее бы уже пришел ее автобус. Слушать бредни Геннадия Степановича, как бы хорошо она к нему ни относилась, было тяжеловато.

– Да, вашего бывшего мужа, – уточнил старик со вздохом. – Так вот, думаю, что застрелили его.

– Почему вы так думаете? – отозвалась она рассеянно.

Ей не то чтобы было плевать. Она не верила. Старик мог что-то напутать. Ему могло что-то показаться. Полиция его отослала куда подальше. И вот он теперь пришел к ней. А ей это зачем?

– Потому что я нечаянно встретил ту самую девицу на улице.

– Которую?

– С которой он после вашего развода постоянно таскался в наш подъезд. – Геннадий Степанович неодобрительно качнул головой, намекая на распущенность современной молодежи.

– И что?

– Так он в тот вечер с ней все же заходил. С ней разговаривал на лестничной клетке до того, как прозвучали роковые выстрелы.

О господи! Лера на мгновение зажмурила глаза, мысленно отсылая старика куда подальше. Вот нужно ей это все в понедельник утром? Перед началом рабочей недели, перед планеркой? Куда же провалился автобус?

– Я-то сам не видел. И Люба не видела. Их видела Шура.

– Шура – это?..

– Это женщина с первого этажа. Вы, наверное, ее не помните.

– Нет. Не помню.

Ей вдруг захотелось громко взвизгнуть, чтобы поток стариковских глупостей иссяк, наконец. Чтобы она не вязла во всем этом. Не вникала в суть нелепых историй. Где же чертов автобус?!

– Так вот она видела совершенно точно, что входил ваш Игорь с ней – с той самой девицей в подъезд. И уже не вышел!

– Ваша Шура просто могла его пропустить. Не увидеть.

– Нет. Не могла. Потому что она совершенно точно видела девицу, которая бежала от подъезда к своей машине. Спустя два часа после того, как все это произошло на лестничной клетке.

– И? И что из этого следует?

Лера уставилась на старика почти с ненавистью. Она чувствовала себя мухой в варенье.

– Из этого следует, что девица убила вашего Игоря. И сбежала с места преступления. А Игорь пропал. А у меня заявление не принимают, потому что я не родственник. Заявление могут принять у вас.

– У меня?! – Она чуть не задохнулась от возмущения. Больно шлепнула себя ладонью в грудь. – Геннадий Степанович, при всем моем уважении… Я не имею к этому человеку никакого отношения. Он подло поступил со мной. Он…

– И по этой причине тоже его следует разыскать, Валерия. Чтобы хотя бы призвать к ответу и убедиться, что он… Что он жив. И что я не сошел с ума. Я же слышал выстрелы! Совершенно точно их слышал.

– Что вам сказали в полиции?

Ей вдруг сделалось его жалко. Она могла себе представить, как именно там на него смотрели.

– Они нашли следы преступления?

– Нет. Они и не искали, – с горечью обронил Геннадий Степанович. – В вашей бывшей квартире уже живут чужие люди. Утверждают, что купили квартиру. А у меня опять вопросы: когда успели? Но не суть… Игорь пропал. Его никто не ищет. Ситуация идеальная.

– Для чего?

– Для того, чтобы совершить преступление. Бывшая жена искать не будет. А больше некому. На беспокойство соседей никто внимания не обращает. И… – Старик поднял на нее покрасневшие глаза. – Вы должны написать заявление о его пропаже. Я не могу. Это не совсем законно.

– Я не стану этого делать, Геннадий Степанович. Не стану. – Она с силой замотала головой. – Он явится через какое-то время и станет издеваться надо мной. Смеяться!

– Он не явится, Валерия. Он мертв. Я почти в этом уверен. Ваш автобус?

Старик ткнул пальцем в маленькую движущуюся точку, показавшуюся вдали. Видимо, догадался по ее внезапной радости, что это именно ее автобус.

– Да. Это мой автобус, Геннадий Степанович. – Лера тронула старика за плечо. – Поверьте мне, с Игорем все в порядке. Он такой… Такой нехороший человек. Он просто непотопляем. Он жив.

– Тогда где он?! – Старик сердито сбросил ее руку со своего плеча. – Где?!

– Где-то. – Она беспечно рассмеялась.

– Если бы он был где-то, то те серьезные люди, которые его ищут, давно бы его нашли! – парировал старик, отворачиваясь.

– Какие люди? – спросила она без интереса. Ее автобус подходил.

– Которые пасут его который день в нашем дворе на большой черной машине.

– С чего вы решили, что они пасут именно его?

– С того, что я подходил к ним и спрашивал. Их двое. Один с мордой шире колеса. А второй чернявый такой, с короткой стрижкой. Наверняка уголовник. Я к ним с вопросами. Даже угрожал, что полицию вызову. А они – друга, говорят, ждем. Игоря Лаврова. Я им – нет его, съехал. А они – как съехал, так и заедет.

Ей все еще было неинтересно. В дела Игоря она никогда не лезла. Даже толком не знала, где он работал. Просветил лейтенант Левкин, обмолвившись как-то, что ее Игорек даже в риелторской конторе успел поработать, через которую сделку с ее комнатой провернул. Он сказал вскользь, она не стала приставать, требуя подробностей. Зачем?

– Мордатый говорит, надо баб его трясти, так не дождемся. Это я уже подслушал. А тот, что стриженый, ответил, что и до баб дело дойдет. И я вспомнил про вас. И вот я тут. И насчет уголовника я не ошибся.

– Что вы имеете в виду?

И снова безо всякого интереса прозвучал ее вопрос. Она была бывшей бабой Игоря. Пусть спрашивают с тех, с кем он…

– Что вы сказали?

Она вздрогнула, еле расслышав слова старика. Потому что как раз подошел автобус. И открылись двери с шумным фырканьем. И народ потянулся на посадку.

Кажется, кажется, она пропустит этот рейс.

– Что вы сказали, Геннадий Степанович?

– А я говорю, что позвонил Сереге, сыну своему. Попросил его пробить номера машины. Так это сейчас называется. Раньше это называлось установить принадлежность транспортного средства тому или иному частному лицу.

– Установил?

– Да. Позвонил уже через полчаса.

– И что сказал? Что машина принадлежит бизнесмену Орлову?

– Не бизнесмену, Валерия. Уголовнику. Бизнесменом он был раньше. Теперь у него ничего нет. Он гол как сокол. Серега мой так сказал. Отжали, говорит, у него бизнес. Перед тем, как за решетку отправить.