Лабутены для Золушки - Данил Корецкий

– Этот самый Гастон Синяя Борода вроде бы крупнейший торговец живым товаром на юге Франции, – сказала Марша. – А здесь у него, видимо, пересыльный пункт, типа того.

Сознание вернулось окончательно, но восприятие происходящего от этого не сделалось яснее. Действительность была настолько дикой и невероятной, что мозг Киры отказывался ей верить: на всем усматривался налет нереальности, как в ванне с шампанским под мельтешением разноцветных огней салютующих яхт.

– Так кого они похищают? – спросила Кира. – Кто вы такие? Я простой бухгалтер с копеечной зарплатой! За меня не заплатят выкупа…

Марша отвязно захохотала.

– Но платье у тебя не копеечное… Значит, есть, чем зарабатывать. Как и у всех нас…

– Мы патентованные красотки, – пояснила Софи. – «Миски» всевозможных конкурсов, лица с обложек глянцевых журналов.

Подойдя к соседней кровати, она принялась ее застилать: взбила подушку, разгладила простыню, уложила и расправила покрывало. Другие кровати уже были застелены. И в том, что признанные красавицы наводят здесь порядок, будто заключенные в камере, тоже было что-то сюрреалистичное.

– Эта банда специализируется на таких похищениях, – продолжала Софи. – И не ради выкупа.

Управившись с кроватью, она уселась на стул возле большого, видавшего виды стола, который, очевидно, долго стоял на улице.

– Если верить Эмме, они продают девушек в гаремы.

– В гаремы?!

Кира не верила своим ушам.

– Harems of the sheiks of the Arab East, – подтвердила Эмма.

– Гаремы Арабского Востока еще не худший вариант, – Марша невесело усмехнулась. – Но у этих ребят плохой менеджмент. Я здесь уже две недели. Софи привезли десять дней назад, а до этого держали где-то в подвале…

Кира поднялась. Поддавшись почти рефлекторному порыву, подошла к окну, раздернула штору – как будто намеревалась сейчас же распахнуть раму и выскочить на свободу. Девушки притихли.

Окно выходило на задний двор сельского дома. Высокий забор из металлического профиля. Сарай. Желтый трактор, плуг, огромные деревянные бочки. Куры и гуси прогуливаются по утрамбованной земле, покрытой скудной травой. Стоило Кире прильнуть к окну, чтобы лучше оглядеться, от угла здания к ней устремился здоровенный парень в расстегнутой до пояса рубахе, с ружьем на плече. Он был явно не похож на типичного французского охотника – в кожаных штанах, резиновых сапогах, шляпе с пером, патронташем и ягдташем с добытыми утками. Впрочем, ее представления о «типичности» французских охотников основывались только на собственных представлениях, вынесенных из французских же кинофильмов.

– Бух! – выкрикнул «охотник», подскочив вплотную и вскинув ружье.

И хотя в этом не было никакой неожиданности, Кира испугалась. Такое дерзкое поведение вооруженного человека, его отвязный, наглый вид, внушали чувство опасности. А вдруг выстрелит?! Кто знает, что у него на уме?

Она отпрянула от окна, а детина с ружьем расхохотался. Судя по всему, во дворе он был не один – размахивая руками, охранник показывал на окно и повторял, захлебываясь глупым смехом:

– Цыпочка испугалась! Пугливая цыпочка!

Марша подошла к Кире и, положив руку ей на плечо, легонько потянула вглубь комнаты.

– Ты бы не нарывалась, не нужно их дразнить.

Кира послушно отошла от окна, уселась на свою кровать.

– Лучше застели, – посоветовала Марша, но Софи махнула рукой – мол, оставь ее в покое, пусть хоть в себя придет.

– Так вот, гаремы шейхов – это не худший вариант, – повторила Марша почти жизнерадостно, видимо, желая приободрить новенькую. – Там с девушками хорошо обращаются, как с почетными гостьями. А через год-два отпускают. Причем с солидным вознаграждением на банковском счете. Серьезно, у меня подружка там была, причем по своей воле…

Кажется, Марша приняла ужас в глазах Киры за интерес.

– Пыталась второй раз пробиться, но не удалось! Многие девушки сами не хотят оттуда уезжать.

– Больше ее слушай! – возразила Софи. – Она, похоже, хочет тут Амели заменить!

– Какую Амели?

– Нашу бандершу!

Но Марша лишь махнула на нее рукой.

– Мне-то что. Так говорят. Но шейхи очень придирчивы. Попасть к ним непросто. Такие дела. По мне, так лучше туда, чем в турецкие бордели. Ну, что ты так смотришь? Там вообще ничего не платят и не отпускают, хотя работаешь с утра до вечера, на износ. Вот и подумай.

Из слов бойкой мулатки (равно как из молчания остальных) следовало, что единственный оставшийся им всем выбор – попасть, если посчастливится, в гарем к арабскому шейху или, если удача отвернется – угодить в турецкий бордель. Кира отказывалась в это верить. Только что она, вырвавшись из убогого быта Картонажки, царила Королевой Бала цветов в прекрасном замке, и вдруг превратилась в рабыню, в безгласный и бесправный живой товар… Нет, так в жизни не бывает! Это же ремейк фильма «Игра» с Майклом Дугласом! Сейчас произойдет очередной поворот причудливого сюжета – и все вернется на круги своя!

– У тебя есть на теле татуировки или пирсинг?

– Что?

Марша повторила вопрос.

Кира отрицательно покачала головой.

– Это хорошо. Больше шансов.

– Шансов на что? – еле выдавила из себя Кира.

– На что, на что… На арабский гарем, естественно! Там не очень любят изображения на теле. Тем более некоторые…

– Да уж… С ящерицей, или змеей можешь даже не показываться, – сказала Софи.

– И откуда вы все это знаете! – упав ничком на кровать, Кира укрылась с головой одеялом, прихлопнула его поверху рукой, прижала к уху. Это чья-то недобрая проделка. Нужно лишь переждать немного – и кто-нибудь войдет и крикнет: это был розыгрыш! Как в телепередаче…

В ту же секунду, как если бы кто-то читал ее мысли, послышался стук открывающейся задвижки, в двери клацнул и провернулся ключ. Сорвав с себя одеяло, Кира вскочила. Но это было не то, чего она ожидала.

В комнату вошла неопрятная толстуха в длинном, заметно замызганном платье с отвисшими карманами. Весила она килограммов сто, а может, и больше. Мужеподобная фигура борца, грушевидное лицо, непромытые волосы до плеч, яркая помада и густой избыток теней вокруг маленьких треугольных глаз. В руках она держала поднос с дымящимся кофейником, горкой нарезанного багета, кирпичиком сливочного масла и плошкой джема.

– А вот и завтрак, мои хорошие! Тетушка Амели принесла вам свежайшего сливового джема! – пропела толстуха таким тоном, будто и впрямь была любимой тетушкой одной из девушек, к которой приехали в гости подружки из города.

Разыгрываемый ею образ резко контрастировал с двумя небритыми охранниками-гориллами, вошедшими вместе с ней и вставшими по обе стороны двери. На поясах у них болтались резиновые дубинки, массивные пистолеты торчали рукоятками вверх из-под клетчатых рубашек навыпуск. Один был повыше – Амели звала его Роже, второй пониже – Этьен.