Рассказы - Роберт Альберт Блох

— Вот оно, — шепчет он. — Разве не прелесть?

— Где ты это нарыл? — бормочу я. — Впредь держись подальше от игр в Бинго, где дают такие паршивые призы.

— Это не приз, — настаивает Джеркфинкл.

— Да неужели?

— Это не что иное, как лампа Аладдина!

— Лампа Аладдина, да?

— Именно.

— Тогда почему этот парень, Аладдин, не позаботился о ней? — спрашиваю я. — А еще лучше, почему бы ему не выбросить это и не купить фонарик?

Отис Джеркфинкл бросает на меня свирепый взгляд.

— Возможно, — спрашивает он, — вы не знаете историю про Алладина и его чудесную лампу?

— Может быть, — признаю я, так что Джеркфинкл пускается в долгие песни и пляски по поводу этой своей заросшей зажигалки. Переводя же на нормальный язык, его болтовню можно понять так.

Когда-то давным-давно жил-был малый по имени Аладдин, который умирал от голода. Всеми правдами и неправдами он добывает волшебную лампу, которая не имеет ничего общего с вещами, выпущенными электрической компанией. Всякий раз, когда он елозит своими мизинцами у основания этой лампы и трет ее, появляется Джинн. Джинн, согласно истории, — это просто большой, заросший миньон, демон-прислужник. Этот джинн служит Аладдину и приносит ему все, что тот пожелает. Как финансовая компания с одним человеком. Аладдин переживает много приключений со своей лампой и заканчивает жизнь богатым, известным и с язвами.

— Но где ты взял эту лампу? — спрашиваю я.

Джеркфинкл говорит, что несколько лет назад купил ее у торговца редкостями в Гонконге. Я смотрю на это с новым интересом.

— Хорошо, — говорю я. — В таком случае почему бы тебе не воспользоваться этим волшебным фонарем? Почему бы не истереть пальцы до кости? Будешь богатый и знаменитый.

Джеркфинкл вздыхает.

— В том-то и загвоздка, — говорит он мне. — Лампа больше не работает.

— Не работает?

— Смотрите. — Он показывает мне края лампы. — Металл настолько истерт от трения, что невозможно оставить отпечатки пальцев или что-то еще, необходимое для появления Джинна.

— Другими словами, это просто кусок хлама.

— Иными словами да.

— Прекрати эти разговоры, — предупреждаю я его.

— Не поймите меня неправильно, — пищит Джеркфинкл. — Эта лампа очень ценна как антиквариат. Я высоко ценю ее, несмотря на отсутствие сверхъестественной силы.

— Или как светильник, — добавляю я, глядя на обломки.

— Но я хочу знать, позаботитесь ли вы о ней, пока меня не будет?

— Куда это ты собрался? — спрашиваю.

Джеркфинкл улыбается.

— Я записался во флот! — Я оглядываю его сверху донизу, потом сбоку.

— А что ты будешь делать на флоте? — спрашиваю я. — Начнем с того, что ты коротышка. Кроме того, все, на что ты способен, — это собирать старый хлам.

— Когда мы закончим с японскими городами, там будет много старого хлама, — говорит мне Джеркфинкл.

Я улыбаюсь.

— Блестящая идея, — соглашаюсь я. — Я горжусь тобой. И я буду счастлив позаботиться об этой штуке, пока тебя не будет.

— Тысяча благодарностей, — говорит Джеркфинкл, кланяясь и потирая руки. — Я знаю, что лампа будет в хороших руках.

И он ныряет за дверь, оставляя меня наедине с лампой. Я сижу и смотрю на нее. Тут у меня появляется идея. Конечно, я знаю, что эта история с Аладдином — просто глупая байка, но не повредит просто подстричь ногти. Поэтому я тру лампу. Ничего не происходит. Я делаю лампе полный массаж. По-прежнему ничего не происходит. Это очень плохо. Я сижу и мечтаю о Джинне или о чем-нибудь подобном. Я разорен и голоден, и все, что я хочу, это яркий свет и веселье. Но ярких огней я не получаю. Вместо этого я получаю темноту. Дело идет к ночи.

Я встаю, подхожу к выключателю и нажимаю на него. Затем Электрическая компания передает мне привет: они отключили электричество. Может быть, это мне ответ за то, что я бросил сборщика счетов вниз по лестнице, не открыв дверь. И вот я в темноте. Я не только одинок и голоден, но я даже не могу видеть себя.

Я больше не могу тереть лампу, потому что не вижу ее. Так что толку от этой проклятой штуке?

Меня посещает внезапная идея.

— Почему бы не подлить немного керосина в лампу?

Просто так получилось, что у меня в шкафу осталась канистра керосина для чистки одежды. Я подхожу, обнюхиваю все вокруг, нахожу канистру и выливаю ее содержимое в лампу. Я нащупываю лампу и нахожу фитиль. Я достаю спички. Лампа вспыхивает. Все выглядит немного лучше. По крайней мере, у меня достаточно света, чтобы перерезать мне горло, если приспичит. Но через пару минут я уже не так доволен. Старая лампа начинает немного дымить. Я кашляю от дыма, бросаюсь к окну, чтобы проветрить комнату. Через минуту воздух мне жизненно необходим, потому что вдруг я смотрю на облако дыма и вижу, что в нем кто-то есть. Из лампы поднимается фигура.

— Джинн! — кричу я.

И это — джинн. В дыму стоит большая личность. Он не такой большой, как дом, и не такой тяжелый, как слон. Он, кажется, не меньше фута ростом, и его руки получат лучшие порции за любым столом в пансионе. У него смуглая кожа и лицо, которое полюбила бы только мать-горилла. С его лица свисает борода, которая могла бы стать набивкой для волосяного матраса. Парень определенно крепкий, но угрюмый.

Он просто стоит, а я дрожу. Он смотрит на меня, но я не могу смотреть на него. Даже мои глаза мечутся от страха. Внезапно Джинн открывает рот. Я чувствую настоящую боль, когда вижу его клыки. Я думаю, он собирается схватить меня и банку горчицы и, возможно, немного перекусить. Но он не кусается, а говорит. По крайней мере, я думаю, что он говорит — хотя это больше похоже на комбинацию грома и рева авто.

— Чего ты желаешь, о хозяин лампы? — рычит он.

Хозяин лампы? Он имеет в виду меня! Тогда я понял. Рассказ об Аладдине — правда. Но теперь, когда края лампы изношены, сила призыва Джинна заключается в том, чтобы зажечь лампу.

Поэтому я зажег ее, и получил эту сверхъестественную марионетку — этого Джинна со светло-каштановыми волосами. Другими словами, Я хозяин этой ходячей катастрофы.

— Чего ты хочешь? — повторяет он. Я не колеблюсь ни секунды.

— Принеси мне благовоний, — выдыхаю я.

Потому что дым лампы заполняет комнату. Кроме того, Джинн, по-видимому, только что вернулся с чесночного кутежа.

— Слушаю и повинуюсь, — говорит Джинн.

Внезапно я моргаю. Он растворяется в воздухе. Всего дважды моргаю снова. Джинн вернулся, зажигая