Рассказы - Роберт Альберт Блох

Горилла переживает проигрыш, а когда это происходит, он становится злым, и когда он становится злым, он опасен, и когда он опасен, жди неприятностей. Он сделает все, чтобы выиграть гонку в субботу, я знаю. Поэтому следующие два дня я тренирую Роберта и тщательно охраняю его. Гомер также охраняет свою лошадь. Думаю, у Гориллы не получится провернуть какое-нибудь сомнительное дело. В пятницу все готово к большому завтрашнему дню.

Я обнаруживаю свою ошибку, пока мы не возвращаемся домой. Все это время я охраняю робота Роберта и лошадь. А Роберта осталась дома одна. И когда мы возвращаемся в дом, ее уже нет! Она исчезла!

— Где Роберта? — пищит Роберт, прыгая по комнате от возбуждения.

— Наверное, она ушла в салон красоты, чтобы привести в порядок волосы, — говорю я. — Она много выдернет завтра, когда ты выиграешь.

Но я в панике. Когда раздается звонок в дверь, я подпрыгиваю на два фута.

Потом подхожу к двери, открываю ее и выглядываю. Там никого нет. Но в холле стоит Роберта. Она выглядит нормально. Тот, кто забрал ее, не причинил манекену вреда. Я затаскиваю ее внутрь и показываю Роберту. Он приободряется и остается веселым весь вечер. Но я беспокоюсь.

Субботнее утро, день больших скачек, застает меня на трассе довольно рано. Гомер взял Фабрику Клея на разминку и сказал, что лошадь очень в хорошей форме. Робот Роберт идет в конюшню отдохнуть. Ну а я направляюсь к Горилле Габфейсу. Конечно же, вот он. И когда он видит меня, то не может сдержать мерзкую ухмылку.

— Итак, — обвиняю я его. — Это ты похитил подружку моего жокея.

— Кто кого похитил? — говорит он. — Никто ее не похищал. Она вернулась, не так ли?

— Да, — признаю я. — Но ты схватил ее при первой возможности.

Горилла искоса смотрит на меня.

— Возможно. Может, я рассчитываю испортить гонку, заставив твоего жокея расстроиться из-за его подружки, — намекает он. — Но я не понимаю, зачем ему эта девушка-манекен.

— Ну и что? У всех есть свои увлечения.

— Оконные манекены — это не увлечения, — продолжает Горилла. — Знаешь, Фип, когда я об этом узнал, то начинал думать. Размышлять о том, что за человек может увлекаться манекенами. Возможно, решил я, он и сам кукла.

— Ты видимо немного не в себе, — предполагаю я.

— Возможно. А может и нет, — ухмыляется Горилла в подбородок. — Все сходится, не так ли? Скорость твоей лошади, будто она не ощущает большого веса.

— Но живой манекен — это смешно, — настаиваю я.

Горилла кивает.

— Я согласен с тобой, Фип, — говорит он мне. — И в сегодняшней гонке такой ерунды не будет.

— Что ты имеешь в виду?

— Я послал ребят осмотреть твоего жокея, — сообщает он мне.

— Эй, о чем это ты? — кричу я.

— Не могу рисковать, — отвечает он. — Увидимся после скачек.

Я больше не теряю времени и бегу обратно в конюшню, где оставил робота Роберта. Врываюсь туда и кричу:

— Роберт, ты где?

Нет ответа. Я никого не вижу. Но, пробежав чуть дальше я натыкаюсь на Роберта… или то, что от него осталось.

Робот Роберт лежит на полу конюшни. Он больше не похож на человека, а напоминает небольшую кучу хлама. Парни Гориллы действительно взяли у него интервью. На самом деле они его разорвали на куски! Конечно же, на полу нет ничего, кроме порванной одежды, скрученных проводов и веревок, и обрезков пластикового дерева. Я наклоняюсь и беру пригоршню. Та рассыпается между пальцами.

— Бедный Роберт, — шепчу я, думая о роботе.

— Бедный я! — шепчу я снова, думая о тысяче кусков.

— Все готово? — тяжело дыша, прибегает Гомер. — У меня просто новое предчувствие, что мы победим, — объявляет он. — Поэтому я поставил еще тысячу, чтобы выиграть. Шансы три к одному!

— Убери этот беспорядок, — предлагаю я.

— Что это еще? — не понимает Гомер.

— Это наш жокей. Вот что это такое, — объясняю я.

— Но тогда мы не сможем участвовать в гонках с Фабрикой Клея. Мы потеряем все наши деньги! И подумать только, я поставил все что имел!

— Подожди минутку! — я смотрю вниз и ощущаю прилив вдохновения. Возникает одна безумная идея. — Нам ведь нужен жокей?

— Конечно, — причитает Гомер.

— У тебя есть. Это я.

— Ты?

— Почему бы и нет? Я вешу около 130 фунтов.

— Это слишком тяжело. Лошадь Гориллы побьет нас.

— Мы что-нибудь найдем, — обещаю я ему. — Робот Роберт еще победит.

— Но он уничтожен, а верхом едешь ты.

— Предоставь это мне, — обещаю я. — Поторопись — где кляча?

Я подхватываю то, что осталось от робота Роберта, и бросаясь к входу в конюшню. Гомер пожимает плечами, но следует за мной. Через пятнадцать минут я уже в спортивном костюме бегу к Фабрике Клея. Горилла стоит рядом со своим пони и, когда видит, что мы подходим к стартовой стойке, чуть не падает.

— Ты… участвуешь в этих скачках? — задыхается он.

Шприц, который он пытается подсунуть коню, выпадает у него из рук.

— Я выиграю гонку, — ухмыляюсь я.

— Ты спятил! — кричит он.

— Увидишь, — отвечаю я. — Ты не можешь остановить робота Роберта. Мы победим носом.

— Я зажму нос, — говорит Габфейс. — Но если буду держать его, пока ты не прихрамываешь к финишу, я задохнусь.

— Это обещание?

— До свидания, Фип. И попрощайся со своими деньгами, — кричит он мне вслед.

Я наклоняюсь и похлопываю Фабрику Клея по шее, когда мы готовимся стартовать. Лошадь в хорошей форме, но я тяжелый. И я полагаюсь только на одну вещь, чтобы выиграть. Но мои тревоги растворяются в облаке пыли. Мы стартуем. Так! Я продолжаю наблюдать за лошадью Гориллы по кличке Вилка. Она очень быстрая. Я снова понукаю свою клячу. Мы скачем шея к шее. Мы отрываемся от остальных, выходим на поворот. Толпа надрывает глотки в этот момент. Мы завершаем круг. Я наклоняюсь в седле и вижу впереди финишную черту. Мы по-прежнему скачем шея к шее. А потом я делаю то что задумал. Клеевая Фабрика дергает головой. Мы пересекаем финишную черту. Мы выигрываем с помощью носа, и я, конечно, получаю все свои деньги.

***

Левша Фип откинулся на спинку стула и зажег сигару долларовой бумажкой.

— Вот такая история, — прокомментировал он.

— Чушь собачья, — сказал я.

— Что собачье?

— Ты, — ответил я. — Начнем с того, что сказали те ученые, когда ты сообщил им, что их робот разрушен?

— Ничего. Они все равно соберут еще одного. Прямо сейчас они заняты строительством ракетного корабля и даже не обратили внимания, когда я им сказал о роботе. Так что никаких проблем.

— Ладно, — вздохнул я. — Но