Два сына одного отца - Марина Болдова

Отговориться от заботы тетушки Маринка смогла, только уверив ту, что запрется на все замки и сразу же ляжет спать.

«Как же я устала», — Маринка отперла дверь черного хода.

Она впервые после смерти отца поднималась по этой узкой лестнице, которой пользовались только жители третьего этажа: выходы на другие этажи были закрыты на ключ. Ведь папу нашли именно здесь: человек, убивший его, а потом и бабушку, столкнул его тело вниз по ступенькам.

Маринка вошла в квартиру и скинула туфли. Босиком прошлепав в свою комнату, рухнула на кровать. «Что ж теперь делать? Я понимаю, Борин не мог мне сказать, что Диму подозревают в убийствах, вот и придумал с ходу, что того разыскивают как свидетеля. А я уверена — это он убил! В последнее время Дима перестал сдерживаться. Как я не замечала, что он неадекватен? Приписывала его срывы кавказскому темпераменту. Только вот знать бы, что за мысли у него в голове? Чего мне ждать? А вдруг он и правда посмеет ко мне прийти? Прав дядя Леня, нужно дверь запереть на все замки». — Маринка встала и побрела в коридор. Когда-то отец, заказав новую входную дверь, попросил врезать туда замок, который можно было открыть снаружи и изнутри только ключом. Обычно они, находясь дома, не запирали его. Сейчас Марина выбрала из связки самый длинный ключ, вставила в замочную скважину и повернула три раза…

Сон накрыл ее, как только голова коснулась подушки. Она не слышала ни скрежета металла, ни легкого скрипа дверных петель…

* * *

Ляля сидела в машине и почему-то не спешила уезжать. Она все еще смотрела на дверь, за которой скрылась Маринка. Перед глазами стояла картинка: идущая к дому племянница, ее напряженная спина и опущенные худенькие плечики. Ляля чуть не плакала от жалости к этой девочке. «Да что ж это такое! Когда это закончится!» — она никак не могла понять, почему за грехи их с Галиной биологической матери расплачивается внучка.

«Что-то мне неспокойно. Хорошо, если это просто осадок от разговора с Бориным. А если нет?» — она набрала номер квартиры Головановых. Длинные гудки. «Слава богу, спать легла», — подумала она про Маринку. Ляля завела двигатель и вырулила на дорогу. Краем глаза зацепила, как от арки в сторону шарахнулся какой-то мужчина. Лялька невольно взглянула в его сторону. «Кавказец», — промелькнула быстрая мысль. Сердце на миг замерло и затем часто забилось. Мужчина быстро удалялся по направлению к соседнему дому. «Так не бывает. Слишком просто. Но это он, без сомнения, он!» — Ляля снова припарковалась. Стараясь держаться спокойно, она направилась к киоску, притулившемуся около входа в стоматологическую клинику, которая принадлежала жене Борина Даше. Мужчина, нервно оглядываясь, заворачивал за угол дома.

— Лялька, ты что тут делаешь, ко мне приехала? Заходи. — Даша, высунувшись из окна, приветливо улыбалась.

— Сейчас, — Ляля еще раз посмотрела вокруг, но кавказца больше не увидела. Она потянула на себя ручку массивной двери. Эта дверь была «визитной карточкой» Дашиной клиники. В свое время, задумав сделать ремонт, Даша долго выбирала из двух вариантов. Можно было отделать помещения модно и просто. Но — как у всех. И она решила сохранить старый стиль, вспомнив аптеку на Фрунзе, в которой до сих пор стояли старинные дубовые лавки с обитыми кожей сиденьями и спинками. Латунные дверные ручки каждый день начищались до блеска, а на полу, в огромных кадках росли пальмы и фикусы. Они тогда втроем — Ляля, Даша и Галина — набросали эскиз и сами просчитали затраты. Получилось не так уж и дорого. Зато стоматологическое оборудование Дарья закупила первосортное. А входную дверь они и вовсе оставили нетронутой, обновив только стекла и подправив лаком дубовую поверхность.

— Ляля, что с тобой? — Даша смотрела на подругу с недоумением. Обычно та при встречах радостно чмокала ее в щеку, но сейчас была серьезна и настороженна.

— А ты почему на работе? Стаську с кем бросила?

— С ней гуляет Ленька, — Даша улыбнулась, вспомнив, с какой кислой миной ее старший сын согласился покатать в сквере коляску с сестрой. Он взял с собой мяч и еще для компании пса — Леньку-младшего. Наверняка всю дорогу до сквера жаловался тому на свою нелегкую судьбу. А пес, радостно повизгивая, явно не понимал уныния своего хозяина: для него все складывалось как нельзя лучше — внеплановая прогулка и недосягаемость для маленькой мучительницы, которая сидела в своем экипаже, пристегнутая ремешками.

— Даша, у нас опять проблемы. С Маринкой.