Два сына одного отца - Марина Болдова

Лилечка ехала в такси домой и еле сдерживалась, чтобы не начать возмущаться в голос. Это ничтожество еще посмело ей угрожать!

Она, наверное, уже в сотый раз прокручивала в сознании сцену «изъятия» документов из сейфа Дубенко. По мере приближения к прокуратуре настроение у помощника ее шефа стало заметно портиться. Стоило поставить машину на стоянку, как Лилечка с удивлением заметила — на его лице опять появилось выражение затравленности, взгляд ускользает. «Мне кажется или придется проворачивать это дельце одной?» — озаботилась она, протягивая пропуск дежурному. Ее самые плохие предположения оправдались: Стрельцов не только не захотел ей помогать — как только она подошла к сейфу, тут же куда-то смылся. Лилечку обуяла здоровая злость. Ну и шут с ним! Вполне справится сама. Набрав нужную комбинацию, она потянула за ручку. Есть! Заглянув в глубину железного ящика, облегченно вздохнула: папочки лежали аккуратной стопкой, а в дальнем углу стояла небольшая картонная коробка. «Это еще что? — Лилечка потянула коробку на себя. — Диски! Представляю, что на них!» Она бегло просмотрела фамилии на папках. «Ого! Однако смело! Интересно, как бы Дубенко смог это использовать?» — некоторые имена не сходили с первых полос местных газет. Материалов на Беркутова не было. Вынув диски из коробки и переложив их в пакет к пластиковым папкам, она захлопнула дверцу сейфа.

В приемной послышались шаги. Лилечка быстро сунула пакет в тумбу письменного стола и сделала вид, что поправляет карандаши и ручки.

Стрельцов вошел в кабинет с кейсом в руках.

— Я принес все, что касается Беркутова и Щеглова. Нужно положить в сейф.

Лилечка вновь набрала комбинацию цифр.

— Давайте.

Стрельцов протянул папку, два конверта и диск.

— Это все?

— Наверное. Документы лежали в его столе. Тебе не хочется заглянуть, что там?

— Зачем? Пусть этим интересуется милиция. — Лилечка не стала уточнять, что содержимое конвертов и папки ей давно известно.

— Лиля, ты понимаешь, что стала моей соучастницей?

— Соучастницей чего, Денис Сергеевич?

— Воровство у нас считается преступлением, ты не знала? — в голосе Стрельцова звучала издевка.

— По-моему, мы уже решили, как относиться к тому, что мы делаем.

— Мое участие еще нужно доказать. А вот ты оставила свои пальчики везде, где только возможно. Так что, если что…

— То что?

— Пойдешь по статье, — отрезал Стрельцов. — А я помогу!

— Вы мне угрожаете?

— Да, угрожаю. Если твой папочка только заикнется о моей причастности к краже документов из сейфа, я расскажу Дубенко, кто на самом деле выкрал у него компромат на сильных мира сего. Представляешь последствия?

Лилечка смерила брезгливым взглядом Стрельцова. Бывают же такие мужики! Стоит, сам от страха трясется, а угрожает женщине. Попробовал бы он ее отцу что-нибудь подобное выдать! Вот потому и не попробовал, что трус!

— Не переживайте, Денис Сергеевич. Я все возьму на себя. Мы с отцом решим, что делать с этими документами. А вы спите спокойно. Но мой вам совет: увольняйтесь, пока есть возможность.

— Без твоих советов как-нибудь соображу, что мне делать!

— Вот и ладненько, — Лилечка отвернулась.

— Так я могу рассчитывать, что ты убедишь папашу меня нигде не упоминать? Ни при каких обстоятельствах!

— Идите уже, Денис Сергеевич, пишите заявление! — Лилечка махнула рукой на дверь.

Стрельцов напоследок зло зыркнул на нее и вышел в приемную. Еще минуту, словно в нерешительности потоптавшись возле стола, зачем-то постучав по нему костяшками пальцев, двинулся к выходу. Хлопнула дверь. Лилечка покачала головой. «Да… а я ему еще и любимые кексы!» — пожалела она о своей заботе еще раз.

Закрыв кабинет на ключ, Лилечка позвонила отцу и предупредила, что сейчас приедет.

* * *

Роговцев встретил ее за накрытым столом.

— Мой руки, Кнопка, обедать пора. Я тут борщика наварил, украинского!

— Не хочу, пап, — Лилечка устало опустилась на табурет.

— Хочу, не хочу — надо, — Роговцев пододвинул дочери тарелку. Пришлось Лилечке вставать и идти в ванную мыть руки.