Жираф – гроза пингвинов - Дарья Донцова

Утром Надежду разбудил звонок в дверь.

– Открой, это я, – произнес Сергей.

– Уходи, – дрожащим голосом велела свояченица, – если через пять минут ты не умотаешь, я вызову милицию и расскажу, что ты торгуешь глазами, которые у людей выковыриваешь.

– Надь, не истери, – попросил муж сестры, – открой. Мы ж родня.

– Ты и мать за деньги убьешь, – не сдалась Надежда.

– Слышь, включи мозг, – попросил Сережа. – Если я у кого-то что-то выковырну, то кто это купит? А? Как выковырнутое у одного человека другому впихнуть? Забор органов делает бригада врачей. Мы просто курьеры.

– Чего? – не поняла Надюша.

– Ну, не на лестнице же объяснять, – хмыкнул зятек, – я один, рядом никого больше нет. Если боишься, что обижу тебя, могу раздеться, одежду на коврик бросить, стоять голышом с поднятыми руками.

Наде неожиданно стало смешно, и она открыла дверь.

Сергей вошел в квартиру и потер руки.

– Не жарко на дворе. Свари кофейку, все расскажу.

Надежда Петровна прервала рассказ, помолчала, потом продолжила:

– Лично я никогда не встречала людей, о которых поведу речь. Сидя в заключении, имела много времени, чтобы подумать: почему меня засунули на зону? Отчего огласили приговор, несмотря на нестыковки в деле? Спасибо, что зэчку пожалел один из сотрудников колонии, связался со Степаном Дмитриевым. Тот вытащил меня и кое-что объяснил. Сейчас попытаюсь и вам это растолковать.

Мы с Константином молча кивнули и услышали продолжение истории.

Рассказ мужа сестры шокировал, но не удивил Надюшу. На тему незаконно полученных органов для трансплантации в то время часто писали и говорили журналисты.

– Ахинею идиоты несут, – спокойно объяснил Сережа, – убить бомжа, чтобы взять у него печень для пересадки! Кому нужен насквозь пропитый орган? Для доноров существует масса ограничений, и по возрасту, и по здоровью. А если попадется молодой, который с мотоцикла упал, голову разбил, а в остальном целый, то его родные могут не дать согласия на изъятие нужного органа. И печень покойного вовсе не каждому подойдет. Должна совпасть масса параметров.

Сергей почесал в затылке.

– На пересадку, например, почки – стоит очередь. Если находится подходящая, врач знает, кому из списка ее вшить можно. Поэтому порой тот, кто числится под первым номером, долго ждет, а больной под двадцатым сразу получает орган. Ему подошел, а тому, кто впереди был, – нет. Это не очередь за сапогами. Когда стоит сто покупателей и у них тридцать седьмой-восьмой-девятый размер. Донорский орган индивидуален. Но, понимаешь, если человека вообще в этом списке нет, то ему ничего и не достанется. За соблюдением очередности тщательно следят проверяющие. А пересадку делают бесплатно. Но есть богатые люди, они готовы сколько угодно отдать, лишь бы нужное быстро получить. Они легко могут купить и сердце, и печень, и вообще все. Вот этим, среди прочих дел, Жираф и занимается, вообще-то у него много интересов.

– Кто и чем занимается? – не сообразила Наденька.

Сергей посмотрел на свояченицу.

– Только не вопи сейчас. Спокойно слушай. Объясню на примере. Есть молодая женщина, у ее отца денег лом! Земной шар купить может. Его дочери нужный орган долго ждать придется, он это понимает, поэтому на официальную операцию даже не суется. Обращается к Жирафу. А у того на контроле «живые мертвецы».

– Кто? – прошептала Надя.

– Допустим, ехала девушка в маршрутке, а в нее влетел грузовик, – пояснил Сергей, – у пассажирки черепно-мозговая травма, а все тело как новенькое. Она жива, ее держат на аппаратах. И всем ясно – бедняга никогда не очнется.

Сергей скосил глаза в сторону.

– А теперь представь, что ты врач, молодая, работаешь в отделении, где лежат безнадежные. Они как трупы. Просто дышат. И будут существовать, пока у родных есть деньги уход за ними оплачивать. Чаще всего в таких семьях нищета наступает. Все продают, чтобы своему ребенку, жене, мужу, матери земные дни продлить. На отключение от жизнеобеспечения не соглашаются. Мрак. Полное отчаянье. И тут к ним приезжает человек, который делает щедрое предложение.

– Вы получите большое вознаграждение, если разрешите моей исследовательской бригаде изучить состояние больной. Я представитель крупной компании, мы разрабатываем лекарство, которое может помочь вывести человека из вегетативного состояния. Никаких болезненных процедур. Просто забор разных анализов.

Грамотно так говорит, солидно выглядит, документы показывает. А главное, внушает членам семьи, что они очень помогут тем, кто превратился в овощ. Типа они совершат геройский поступок, акт гражданского мужества. Конечно, родные соглашаются. Раз. Им нужны деньги. Два. Они сочувствуют всем, кто попал в такое же положение, как их дочь. Три. Зарождается надежда: вдруг врачи найдут лекарство.

И никто несчастных людей не обманывает. Деньги им сполна выплачивают. В палату по вечерам приходит улыбчивый врач, забирает анализы для исследования. Проходит немного дней, и… жертва аварии тихо и мирно умирает. Тут же вновь появляется представитель исследовательской бригады. Он от всей души приносит соболезнование родным и толкает речь:

– Смерть – ужасная трагедия. Но ваш ребенок погиб не зря, благодаря ему мир получит новое лекарство…

Бла-бла-бла минут на пять, завершает спич пассаж:

– За то, что вы нам помогли, мы берем организацию похорон на себя. Оплачиваем все. Вам ни о чем заботиться не надо.

И появляется агент. Родственники не видят тела до момента прощания. Какую картину они видят в зале? Роскошный гроб, в нем покойная. Выглядит она чудесно, прикрыта, как водится, до пояса покрывалом, красивое платье, дорогой платок… Поминки в кафе, еда вкусная, обильная. Все на высочайшем уровне.

Сергей умолк.

– Семье большое утешение, что они так достойно проводили любимого человека в последний путь. Даже оркестр на кладбище играл. Никому из них невдомек, что в то время, когда жертву аварии хоронили, другой девушке делали операцию по пересадке органа, который изъяли у покойной.

– Как? – в ужасе воскликнула Надя.

Зять развел руками.

– Семья той, кому сделали трансплантацию, задалась вопросом. Что делать? Ждать, пока по закону орган получат? А никто не знает, когда это произойдет. Может, завтра. Но впереди-то другие недужные. А может, и через полгода орган найдется, но опять не подойдет. У больной отец на мешке с золотом сидит. Он обращается к Славику, сейчас объясню, кто он. Парень обещает быстро дело провернуть, озвучивает цифру, получает деньги. Никогда не обманывает. Орган отыскивается за считаные дни. Родственники покойной понятия не имеют об изъятии, им такое и в голову не придет. И уж точно они не заподозрят, что их дочери помогли уйти на тот свет, потому что ее почка по всем параметрам подошла другой девушке. Система работает безукоризненно.