Сердечный выстрел - Владимир Григорьевич Колычев

Фомин вышел, предъявил удостоверение.

— Где Смальцев?

— Увезли! — Парень махнул в сторону Верховерской.

— Живой?

— Да вроде.

— Стреляли?

— Ну да.

— Кто?

— Начальник охраны может знать.

Охранник махнул рукой в сторону, куда уже показывала Скорокова. По дороге торопливо шел Никишин, а с ним еще несколько человек в униформе и мужчина в черном полупальто. В нем Фомин узнал телохранителя Смальцева.

Люди шли по дороге, огибающей терминал с юга и ведущей к железнодорожному мосту. Родион хорошо знал это место. С этой стороны летом прошлого года уже совершалось нападение. Правда, стреляли тогда усыпляющими дротиками, но люди, которые это делали, затем похитили Варшавина. Но тогда терминал даже не начинали строить и место не огораживали. А сейчас забор, система видеонаблюдения.

Все шли, а один парень в униформе бежал, куда-то торопился.

— А стреляли откуда? — спросил Фомин, обращаясь к охраннику.

С Никишиным он еще успеет поговорить, он сам подойдет через минуту, может, чуть раньше.

— Да из-за забора откуда-то. — Парень снова махнул в сторону моста.

— А Смальцев где был?

— Да от причала шел, — охранник показал на реку.

— От причала шел? Обратно?

— К машине подходил. Там от забора метров тридцать всего, кто ж знал.

Мимо, под открытым шлагбаумом пробежал охранник, рослый, лопоухий, с выбритыми висками. Родион останавливать его не стал, просто проводил взглядом.

— А попали куда?

— Да в шею…

— Кто звонил в полицию?

— Игорь Петрович позвонил, — показывая на Никишина, сказал охранник.

— Вы позвонили, Игорь Петрович? — обращаясь к подошедшему начальнику охраны, спросил Фомин.

— Я.

— Сказали, что Смальцев убит.

— Думал, что убит.

— Еще не разобрались, но позвонили?

Уж не выдавал ли Никишин желаемое за действительное.

— И что?

— Это хорошо, что Смальцев жив. Плохо, что киллера не взяли. Или взяли? — Родион вопросительно глянул на телохранителя Смальцева, который все никак не мог восстановить дыхание.

Он не обознался, перед ним действительно стоял человек, который гнался за Митьковым и Крячковым.

— Ушел гад.

— Не имел чести с вами познакомиться.

— Андросов моя фамилия, — угрюмо сказал телохранитель.

Он тяжело дышал и недовольно кривился. И к гадалке не ходи, не смогла охрана догнать киллера.

— Плохо, Андросов.

— Майор, ты давай покороче, мы сейчас уезжаем, — скривился Никишин.

— Куда?

— Киллер ушел, вдруг догоним.

— Пешком?

— Машина сейчас будет. — Никишин кивком указал на лопоухого парня, который садился в черный минивэн.

— А куда преступник ушел?

— Думаю, по железному мосту. На машине.

— Марка автомобиля?

— «Мицубиси Паджеро». Черный. Или бордовый. Далеко было.

— Регистрационный номер?

— Номера в грязи были, я думаю, нарочно замазали…

К Никишину подъехал минивэн, Андросов открыл дверь, собираясь садиться. Никишин глянул на него, давая понять, что присоединяется к нему.

— Майор, давай без обид. Там Улусов. — Он махнул в сторону, откуда пришел. — Карабин охраняет. Он тебе все объяснит.

— Какой карабин?

— А который киллер обронил.

— Обронил?

— Не бросил, — кивнул Никишин. — А обронил. Сам поймешь.

Начальник охраны сел в кабину к водителю, громко хлопнул дверью, и машина, шаркнув колесами, стала набирать скорость.

— Может, и нам нужно? — спросила Скорокова. — Они по мосту, а мы в Коровинский.

— Через Алевтину.

— По знакомому маршруту, — кивнула Маша.

— А почему через Алевтину?

— Так я же говорю, по знакомому маршруту.

— А может, по маршруту ее знакомого?

— Знакомого Алевтины?

— На «Мицубиси Паджеро».

— Гуляев?

— Какой у него карабин, не помнишь?

— Да нет, это слишком! — мотнула головой Скорокова.

— «Сайга» у него карабин. С оптическим прицелом. Калибра пять, сорок пять, — сказал Родион. И уже на ходу добавил: — Тридцать девять.

Охранник стоял на пересечении дороги к мосту и тропинки, которая вела к забору. Карабин лежал в мерзлой траве на обочине дороги. Лежал на левом боку затвором вверх. Родион не стал поднимать оружие, просто присел и прочитал надпись на левой стороне. «Сайга, 5,45x39». И на затворе цифра: «926».

— Что и требовалось доказать, — поднимаясь, сказал он.

Видел он карабин, с которым Гуляев ходил искать отца. Точно такие обозначения на нем. И «Мицубиси Паджеро» он.

— Но это же слишком! — повторила Скорокова, большими глазами глядя на оружие.

— Здесь карабин нашли? — спросил Родион, обращаясь к парню с длинным и глубоким губным желобком под коротким носом.

— Здесь.

— А стрелял, стоя у забора, — Фомин повел рукой вдоль тропинки.

— Там лист отогнутый, очень удобно, положил и стреляй.

— А это что? — Родион показал на одну видеокамеру, на вторую, на третью. Все они были закреплены на опорных столбах забора. Стрелок попадал в обзор одной камеры.

— Так не работают.

— Как не работают?

— Да установили недавно, настроили, поработала немного система, а на днях коротнула. Производственный брак, говорят. После праздников подъедут сделают.

— А патруль? Патруль здесь бывает?

— Ну, не то чтобы патруль, но иногда ходим…

Трава вокруг забора низкая, скошенная, спрятаться в ней можно, если плотно лечь на землю и затаиться. Но, возможно, стрелок следил за Смальцевым, ехал за ним. Смальцев на терминал, а он сюда. Если впопыхах к убийству готовился, камеры мог просто не заметить.

Но, возможно, стрелок поджидал здесь Смальцева, знал, что сегодня он будет на терминале. И что камеры бездействуют, знал…

Фомин и Скорокова садились в машину, когда с шоссе к терминалу свернул «уазик» патрульно-постовой службы, а за ним — «Газель» следственно-оперативной группы. Пришлось выходить из машины, объяснять ситуацию. Своими соображениями Родион делиться не стал. И разговор не занял много времени: он и сам толком ни в чем не разобрался.

— Ну что, начнем? — спросил Фомин, разгоняя машину.

— Что начнем? — не поняла Маша.

— Работу со свидетелями.

— Когда?

— Прямо сейчас.

— А свидетель кто?

— Ты.

— Я?!

— Когда вчера Гуляев уехал от Майи?

Родион достал мобильник, набрал номер телефона Гуляева, но увы. Возможно, телефон абонента не просто отключен, но и уничтожен. Гуляев же не дурак, он знает, что такое геолокация по телефону.

— А-а, вы вон про что!.. Вечером уехал.

— А чего так? Праздник же.

— Поссорились они.

— С Майей?

— Ну да.

— Милые бранятся, только тешатся.

Родион не злорадствовал, просто вспомнилось, что Майя и Семен часто ссорились. И если с ними что-то случалось, то происходило это после ссоры. Как-то Семен получил палкой по голове, в другой раз — похитили Майю, в третий раз ограбили и чуть не убили ее отца. После той же ссоры Семен связался с Алевтиной и чуть не остался крайним в истории с Тумановым. А вчера, то есть сегодня Семен мог застрелить Смальцева. Ехал к Майе, увидел «Гелендвагены», понял, кто