Несчастливый город - Эллери Квин

— Может быть, Джим вышел прогуляться или еще за чем-нибудь? — предположила Пэт.

— Уверена, что так оно и есть, — поддержала ее Герми, занимаясь волосами Норы. Она не упомянула, что только что видела серое лицо Джима, прижатое к оконному стеклу его спальни.

— Знаю! — возбужденно воскликнула Нора и позвонила Бену Данцигу. — Мистер Данциг, пришлите мне сразу же самую большую и самую дорогую открытку ко Дню святого Валентина!

— Да, мэм, — отозвался Бен, и через полчаса весь город знал, что Нора Хейт выздоровела. Открытка ко Дню святого Валентина! Неужели другому мужчине?

Бен Данциг выбрал самый эксклюзивный экземпляр. Открытка была подбита розовым атласом и оторочена настоящим кружевом — проникнутый подобающими чувствами поздравительный текст обрамляли толстые купидончики. Нора сама написала адрес на конверте, лизнула марку, приклеила ее и послала Эллери отправить послание. При этом выглядела она почти веселой. Эллери Квин, выполняя обязанности Гермеса[40]при Эроте,[41]опустил валентинку в почтовый ящик у подножия Холма, испытывая неприятное чувство человека, который наблюдает за боксером, поднимающимся на колени после четвертого нокдауна.

В пятницу почта не доставила валентинку для Норы.

— Я иду туда, — твердо заявила она. — Это просто глупо. Джим дуется, считая, что весь мир против него.

В этот момент появилась перепуганная Луди:

— Здесь шеф Дейкин и мистер Брэдфорд, мисс Герми… я…

— Дейкин? — Краска сбежала со щек Гермионы. — За… мной, Луди?

— Он сказал, что хочет видеть мисс Нору.

— Меня? — переспросила Нора дрожащим голосом.

Джон Ф. поднялся из-за стола, за которым завтракал, и заявил:

— Я займусь этим!

И они направились в гостиную.

Эллери Квин, бросив яичницу, побежал наверх.

— Кто там? — зевая, спросила Пэт, когда он постучал в дверь.

— Спускайтесь немедленно!

— Зачем? — Он услышал очередной зевок. — Да входите же!

Пэт лежала под одеялом, она вновь выглядела молодой и свежей.

— Дейкин и Брэдфорд пришли повидать Нору.

— О! — На миг в ее голосе послышалась паника. — Будьте душкой — бросьте мне халат. Здесь холодно, как в Арктике.

Эллери передал ей халат и повернулся к двери.

— Подождите меня в коридоре, Эллери. Я хочу спуститься вместе с вами.

Пэт присоединилась к нему через три минуты и всю дорогу вниз держала его за руку. Когда они вошли в гостиную, шеф Дейкин говорил Норе:

— Конечно, вы понимаете, миссис Хейт, что я должен опросить всех. Я сказал доку Уиллоби, чтобы он дал мне знать, когда вы поправитесь…

— Очень любезно с вашей стороны, — произнесла Нора. Было видно, что она смертельно напугана. Ее фигура была неподвижной, словно деревянная, а взгляд бегал от Дейкина к Брэдфорду, как у марионетки, которую дергают за ниточки невидимые руки.

— Привет! — мрачно поздоровалась Пэт. — Не рановато ли для дружеского визита, мистер Дейкин?

Шеф полиции пожал плечами. Брэдфорд растерянно уставился на Пэт. Он казался похудевшим и съежившимся.

— Сядь и успокойся, малышка, — тихо посоветовала Гермиона.

— Не знаю, что вы ожидаете услышать от Норы, — холодно произнес Джон Ф. — Сядь, Патриция!

Пэт села. «Патриция» была дурным знаком. Джон Ф. не называл ее так и не говорил с ней таким тоном с тех пор, как много-много лет назад в последний раз отшлепал ее старомодным ремнем для правки бритв. Пэт умудрилась стиснуть руку Норы. Она ни разу не посмотрела на Картера, и тот тоже постарался больше на нее не смотреть.

Дейкин вежливо кивнул Эллери:

— Рад вас видеть, мистер Смит. Ну, если все собрались… Карт, вы хотели что-то сказать?

— Да! — выпалил Картер. — Я хотел сказать, что нахожусь в невозможной ситуации! Я хотел сказать… — Он сделал беспомощный жест и уставился в окно на покрытую снегом лужайку.

— А теперь, миссис Хейт, — обратился Дейкин к Норе, — не возражаете рассказать мне о том, что вы видели в канун Нового года? Я уже получил заявления остальных…

— Не возражаю? С какой стати мне возражать? — Нора откашлялась и добавила резким пронзительным голосом, делая бессмысленные жесты свободной рукой: — Но мне нечего вам сообщить. Все, что я видела…

— Когда ваш муж подошел к вам с подносом, на котором стояли коктейли, он не предложил вам именно тот бокал? Я имею в виду, вы не хотели взять другой, а он устроил так, что вы взяли этот?

— Как я могу помнить такие мелочи? — сердито спросила Нора. — И что за… возмутительные намеки!

— Миссис Хейт. — Голос шефа внезапно стал ледяным. — Ваш муж пытался отравить вас до кануна Нового года?

Нора вырвала руку у Пэт и вскочила.

— Нет!

— Нора, дорогая, — начала Пэт, — тебе нельзя волноваться…

— Вы уверены, миссис Хейт? — настаивал Дейкин.

— Конечно уверена!

— Вы ничего не можете рассказать нам о ваших ссорах с мистером Хейтом?

— Ссорах? — Нора покраснела. — Полагаю, вам что-то наболтала эта ужасная Эми Дюпре… или…

Слово «или» прозвучало настолько странно, что даже Картер Брэдфорд повернулся от окна. Нора произнесла его с внезапной многозначительностью, в упор глядя на Эллери. Дейкин и Брэдфорд также посмотрели на него, Пэт выглядела испуганной, а мистер и миссис Райт — растерянными.

— Или — что, миссис Хейт? — спросил Дейкин.

— Ничего! Почему вы не оставите Джима в покое? — Нора истерически всхлипнула.

В комнату вошел доктор Уиллоби. Из-за его плеча выглянуло бледное встревоженное лицо Луди и тотчас же исчезло.

— Ты опять плачешь, Нора? — с беспокойством заговорил врач. — Я же предупреждал вас, Дейкин…

— Ничего не могу поделать, док, — с достоинством отозвался шеф полиции. — Я должен выполнять мою работу. Миссис Хейт, если вы не в состоянии сообщить ничего, что могло бы помочь вашему мужу…

— Говорю вам, он этого не делал!

— Нора, — настойчиво произнес доктор Уиллоби.

— Тогда, боюсь, нам придется кое-что сделать, миссис Хейт.

— Что сделать?

— Арестовать вашего мужа.

— Арестовать… Джима? — Нора начала смеяться. Доктор Уиллоби попытался взять ее за руки, но она оттолкнула его. Ее глаза расширились под стеклами очков. — Но вы не можете его арестовать! Он ничего не сделал! У вас против него ничего нет…