Самец, или Приключения веселых «мойдодыров» - Дмитрий Черкасов

Дина, выскочив из белоснежного экипажа Диггера, понеслась вперед, не разбирая дороги.

— Подонки… — глотая слезы, повторяла она. — Предатели… Уроды…

Сломанный каблук подкосился, нога Дины подвернулась, девушка упала, разбила колено об асфальт и всхлипнула, как маленькая.

— Надо взять себя в руки, — приказала она себе, поднимаясь и сжимая кулаки. — У меня все хорошо…

Она изобразила улыбку, растянув рот пальцами, и тут же разревелась. Поплевав на коленку, вытерев глаза и нос тыльной стороной ладони, Диана медленно побрела куда глаза глядят.

Сумерки сгущались, и пора было искать кров… Да и есть уже хотелось не на шутку. Утром, в доме Диггера, будь он трижды неладен, она только кофе глотнула. А все из-за этой неблагодарной поганки, Женьки.

Только теперь Дина сообразила, что идти ей, собственно, некуда. Ночевать у Петра после его предательства она не согласилась бы ни за что на свете. Правда, у него остались все ее вещи, одежда и маленький запас денег, но, поразмыслив, Дина решила сначала присмотреть жилье, а уж потом забирать то немудреное имущество, которым успела обзавестись к двадцати четырем годам. Можно было все бросить и уехать к маме… Но об этом не хотелось и думать.

Поразмыслив, Дина направилась к метро «Елизаровская»: она решила переночевать у землячки. В карманах у нее не было ни гроша, но она не сомневалась, что как-нибудь выкрутится.

Решительности ее поубавились, едва девушка вошла в вестибюль метро. По ту сторону турникетов стоял рослый мрачный охранник, бросивший на Дину суровый взгляд женоненавистника. Она смутилась, отошла в сторонку и встала у стены, будто ждала кого-то. Охранник, быстро сообразив, в чем дело, торжествующе усмехнулся и расставил ноги пошире, словно приготовился ждать бесконечно. Миновать такого цербера, перепрыгнув через турникет, не было никакой возможности. Оставалось лишь клянчить на проезд.

Первый, к кому она обратилась, был лохматый юноша с сосиской в руке, которую он ласково рассматривал сквозь очки со всех сторон. Выслушав первую фразу и тотчас догадавшись о сути дела, он без обиняков сказал:

— Подруга, сам на мели. Степуху пропили, на все, что осталось хот-догину купил. На, возьми половину.

И не успела Дина поблагодарить, как он оторвал кусок сосиски, сунул ей в руки, оставшееся запихал в рот, вытер руки о джинсы и прошел за турникет, расплатившись карточкой. Вздохнув, Дина мысленно пожелала ему удачи.

Вторая попытка оказалась не столь плодотворной. Женоподобный молодой человек с длинными золотыми серьгами в ушах выслушал ее до конца, брезгливо поднимая выщипанные брови.

— А ты бы подработала за углом, — криво ухмыльнувшись, посоветовал он.

— Если ты голубой, это еще не дает права быть хамом! — вспылила Дина. — Вали отсюда, а то сей час разберемся, как между нами, девочками!

Цербер-женоненавистник наблюдал, расплывшись в довольной улыбке.

Дина уже начала терять терпение, когда в дверях возникла заминка. Какой-то тип, одетый в легкий летний костюм, при галстуке, конец которого он почему-то забросил за плечо, изрядно подвыпивший, толкался в запертые двери. Кто-то обругал его, произошла короткая перебранка, и пьяный красавчик наконец протиснулся в вестибюль, сжимая в руке непочатую бутылку пива.

— Не понимаю! — говорил он, оглядываясь и призывая всех присутствующих продолжить дискуссию. — Почему, если двери… Пре-ду-смотрены… Почему они должны быть закрыты?

— Проходи, буржуй поганый! — злобно буркнула пробегавшая мимо дачница с тележкой.

— Не понял… Эй, тетка! Ты послушай! Да… Я буржуй… И что с того? Я сто лет не ездил в метро… Я вообще где?

Все отворачивались от него, и гуляка остановил беспомощный взгляд на Дине:

— Девушка, помогите! Я… Потерялся… Мы тут немного посидели… Мне нужно в гостиницу… «Европа»… Нет, «Европейская»! А мне никто не хочет помочь… Я хороший буржуй. Я людей люблю, да!

— Я помогу вам, если вы проведете меня в метро, — сказала Дина.

— Конечно! Покатать такую милашку на метро!.. Я подарю тебе метро… Нет, купить тебе метро я не смогу, пожалуй… А впрочем, надо посчитать…

— Купите мне жетон.

Попав наконец в заветную зону за турникетами, Дина не удержалась и показала церберу язык. Страж порядка отвернулся.

Хмельной попутчик оказался беззлобным, но весьма говорливым. Всю дорогу он ахал, охал и разглядывал все вокруг, привлекая внимание окружающих.

— Ты понимаешь, — то и дело обращался он к Дине, — я очень давно не ездил в метро! И в троллейбусе тоже… И в поезде… Сейчас троллейбусы еще ездят? Я так давно не жил нормальной жизнью…

— Вы из тюрьмы вышли, что ли?

— Из тюрьмы? Не-ет… Я из дому… У них… Там… У них жизнь ненормальная, нет…

Дина довезла его до станции «Невский проспект» и с облегчением попрощалась:

— Подниметесь — дальше сами найдете! А мнепора…

— Хорошо, — послушно кивнул гуляка и нежно поцеловал ее в щечку. — Заходи, сестренка… Ты душевный человек!

К дому подруги Дина добралась заполночь. Когда та появилась в дверях, Дина, вместо того чтобы поздороваться, с изумлением уставилась на ее выпиравший под передником живот.