Горячая шестерка - Джанет Иванович

Я была так огорошена, что почти и не говорила с ним. Теперь, когда прошло немного времени, у меня появилась тысяча вопросов. Мне не только хотелось еще раз с ним поговорить, у меня появилось странное желание посмотреть, какой он внутри, этот розовый дом. Когда я была маленькой, родители возили меня в Вашингтон, чтобы показать Белый дом. Мы час простояли в очереди, а потом нас водили по открытым для публики комнатам. Я очень расстроилась. Кому интересна государственная столовая? Мне хотелось посмотреть ванную комнату президента. И теперь мне было любопытно взглянуть на ковер в комнате Александра Рамоса. Мне хотелось побродить по комнатам Ганнибала и заглянуть в холодильник. Они ведь все были на обложке «Ньюсуика». Значит, они представляют интерес, верно?

Отсюда я перешла к мыслям о Ганнибале, который вовсе не казался мне интересным. И о Синтии Лотте, которая тоже была неинтересна. Или представить Синтию голой вместе с Гомером Рамосом? Тоже неинтересно. Ладно, как насчет Синтии и Бэтмена? Уже лучше. Подождите, а как насчет Ганнибала и Бэтмена? Гадость! Я сбегала в ванную и почистила зубы. И решила на Бэтмене остановиться.

Выйдя из ванной, я услышала, что кто-то возится с моим замком. Дверь открылась, и заверещала сигнальная система. Дверь осталась полузакрытой благодаря цепочке, так что, когда я вышла в переднюю, я смогла увидеть в щель Лунатика.

– Эй, дружок, – сказал он, когда я выключила сигнализацию. – Что это такое?

– Что ты здесь делаешь?

– Я забыл отдать твоей бабушке вторые ключи от машины. Вот я их и принес. – Он опустил ключи в мою ладонь. – Надо же, какая клевая у тебя сигнализация. Я знаю одного мужика, так у него сигнализация играет мелодию из «Бонанзы». Помнишь «Бонанзу»? Вот это был класс, правда?

– Как ты открыл мою дверь?

– Отмычкой. Не хотел беспокоить тебя так поздно.

– Очень трогательно с твоей стороны.

– Лунатик всегда старается думать о других. – Он махнул мне рукой и пошел через холл к лестнице.

Я закрыла дверь и снова прицепила детектор. Бабушка все так же храпела в спальне, а Боб даже не сдвинулся с места, так и остался лежать около дивана. Если в эту квартиру забредет серийный убийца, надеяться мне не на кого.

Я заглянула к Рексу и объяснила ему все насчет сигнализации.

– Не волнуйся, – сказала я. – Я знаю, очень громко было, но ты ведь все равно не спал, а бегал. – Рекс сидел на маленькой пушистой попке, свесив передние лапки. Усы топорщились, прозрачные ушки вибрировали, круглые черные глазки широко раскрыты. Я положила ему в миску кусочек крекера, он кинулся к нему, засунул за щеку и скрылся в своей банке из-под супа. Рекс умел переживать кризисы.

Я вернулась на диван и натянула одеяло до подбородка. Никаких больше мыслей о Бэтмене, велела я себе. Никаких попыток заглянуть под его резиновую маску. И никаких серийных убийц. И никаких Джо Морелли, поскольку весьма соблазнительной казалась идея позвонить ему и попросить жениться на мне... или еще о чем-нибудь, О чем же мне тогда думать? О храпе бабушки? От него можно было оглохнуть. Я могу положить на голову подушку, но тогда я не услышу сигнализацию, серийный убийца придет и вырежет мне язык. Черт, снова я думаю об этом серийном убийце!

Снова послышался какой-то звук у двери. Я попыталась в темноте разглядеть, который сейчас час. Где-то около часа. Дверь открылась, и завопила сигнализация. Определенно Рейнджер. Я провела рукой по лицу и убедилась, что лейкопластырь на месте. На мне были плотные трусы-шорты и белая футболка. В последнюю минуту я испугалась, что сквозь тонкий материал очень заметны мои соски. Черт! Надо было раньше думать! Я поспешила в переднюю, но прежде чем я дошла до двери, в щель просунулись кусачки, перекусили цепочку, и дверь распахнулась.

– Слушай, – сказала я Рейнджеру, – это нечестно.

Но вошел вовсе не Рейнджер, а Моррис Мансон. Он сорвал с дверной ручки детектор и разбил его кусачками. Детектор в последний раз пискнул и умер. Бабушка продолжала храпеть. Боб все еще валялся вдоль дивана. Один Рекс стоял торчком, очень похожий на маленького медведя гризли.

– Сюрприз, – сказал Мансон, закрывая дверь и проходя в переднюю.

Мой шоковый пистолет, газовый баллончик, фонарик, которым можно было бы стукнуть по голове, и пилочка для ногтей находились в сумке, висящей на крючке за спиной Мансона. Не достать. Настоящий пистолет валялся где-то за диванной подушкой, хотя я в принципе не хотела им пользоваться. Пистолеты меня до смерти путают и... убивают людей. Убийство же – не самое мое любимое занятие.

По сути, я должна была бы радоваться появлению Мансона. Ведь я же его разыскиваю, так? А тут вот он, пожалуйста, прямо в моей квартире.

– Стой и не двигайся, – сказала я. – Ты нарушил свои обязательства, поэтому ты арестован.

– Ты разбила мне жизнь, – заявил он. – Я все для тебя делал, а ты разбила мне жизнь. Ты забрала все. Дом, машину, мебель...

– Это была твоя бывшая жена, придурок! Разве я похожа на нее?

– Слегка.

– Совершенно не похожа! – Особенно если учесть, что его бывшая жена мертва, а на спине у нее следы от протекторов его машины. – Как ты меня нашел?

– Однажды поехал за тобой. Тебя в этом «Бьюике» трудно упустить.

– Ты же не думаешь, что я твоя бывшая жена, верно?

Он растянул рот в ухмылке.

– Нет, но если они решат, что у меня крыша поехала, я смогу рассчитывать, что меня признают невменяемым. Бедный, расстроенный муж пошел вразнос. Я уже все заранее подготовил, осталось только порезать тебя и поджечь. И я свободен.

– Ты спятил!

– Видишь, уже срабатывает.

– Ну, ничего у тебя не выйдет, потому что я прошла профессиональную подготовку по самообороне.

– Смотри на вещи реально. Я поспрашивал насчет тебя. Нигде ты не тренировалась. Ты торговала женскими трусами, пока тебя не уволили.

– Меня не увольняли. Произошло сокращение штатов.

– Да какая разница. – Он показал мне ладонь, на которой лежал складной нож. Он нажал на кнопку, и выскочило лезвие. – Если ты не станешь сопротивляться, все будет не так уж страшно. Мне не хочется тебя убивать. Я думал, пырну пару раз, может, сосок отрежу.

– Не выйдет!

– Послушайте, леди, войдите в мое положение. Меня ведь обвиняют в убийстве.

– Это глупо. Ничего у тебя не получится! Ты с адвокатом об этом говорил?

– Да не могу я позволить себе адвоката! Жена полностью меня обчистила!

Пока мы разговаривали, я медленно задом продвигалась к дивану. Теперь, когда я была в курсе его планов отрезать мне сосок, идея пристрелить его не казалась мне такой уж ужасной.

– Не двигайся, – приказал он. – Ты же не хочешь, чтобы я гонялся за тобой по всей квартире?