Вор под кроватью - Лоуренс Блок

Я уже собирался закрывать магазин, как, на моё несчастье, вернулся Рэй Киршман.

— Какая приятная неожиданность, — скривив губы, пробормотал я. — Как же мне повезло-то!

— Почему?

— Да вот, надо внести в магазин столик с книгами. Берись-ка за тот край.

— Ой, как жалко, Малыш, а мне как раз доктор запретил поднимать тяжести. Не больше килограмма, говорит. Всё из-за больной спины.

— Ах, вот как! — сказал я. — Знаешь, на моём месте ты немедленно потребовал бы от меня фамилию лечащего врача и номер его телефона. Ну да ладно, не надо так смущаться, я не злопамятный. Просто отойди в сторонку и смотри, как человек надрывается.

И ведь этот сукин сын так и сделал! Правда, он подержал дверь, когда я заносил столик внутрь, заверив, что это самое меньшее, что он может для меня сделать, он бы с удовольствием сделал меньше, да просто не получилось. Вот жирная свинья! Я налил Раффлсу молока, насыпал корма и почесал между ушами, давая вечерние наставления.

— Эй, Малыш, — позвал Рэй, тяжело опускаясь на стул. — Я приглашаю тебя в бар сегодня. Когда закончишь болтать с котом, разумеется. В тот, что так нравится вам с Коротышкой. Я было хотел пойти вперёд тебя, устроить тебе сюрприз.

— Жаль, что не пошёл.

— Почему? Ты что, так любишь сюрпризы?

— Обожаю, когда преподносят кому-то другому, а сегодня сюрприз получил бы ты сам, потому что мы с Кэр не собираемся в бар.

— Ты что, разлюбил это местечко?

— Вовсе нет. Но у Кэролайн вечером встреча, и мне не хочется пить в одиночестве.

— Ну и прекрасно, выпьешь со мной. Давай поднимай свою задницу, и пошли.

Я покачал головой:

— Не сегодня, Рэй.

— Почему не сегодня? Разве нынче не пятница?

— Пятница, слава богу, мир не перевернулся. Просто пить мне не хочется.

— Ну, тогда выпьем по чашке кофе. Напротив университета открылась новая кофейня, говорят, приличная.

— Да, неплохая. Немного дороговата, на мой вкус.

— Не проблема, — бодро сказал Рэй. — Ведь ты угощаешь.

Мне пришлось угостить его двойным латте за четыре бакса, и я так расстроился, что взял себе такой же. Какого чёрта он так дорого стоит? Наверное, из-за своего французского названия… Я принёс бокалы к нашему столику, уселся в мягкое кресло и рассказал Рэю о визите Колби Риддла и о том, что загадка романа Конрада наконец-то разрешилась.

— Всё так, как я и предполагал, — отметил я. — Мой давнишний покупатель заказал книгу, вот я и решил, что толстяк пришёл за ней, а он думал, что книга — именно то, за чем он пришёл, поскольку он вообще не знал, за чем пришёл. Знал только, что этот предмет у меня.

— А у тебя он есть?

— Был бы, — сказал я, — ты бы узнал об этом первым. Чёрт возьми, если из-за этого барахла погибают люди, какого дьявола мне за него держаться? Я бы сразу же сдал его в полицию.

— В первый раз в жизни, наверное, — проворчал Рэй. — А что, у этого твоего покупателя есть имя?

— Конечно, есть, — заверил я. — Нынче сложно прожить жизнь без имени.

— Ну и как же его зовут?

— Не могу сказать.

— То есть как это — не могу? Почему?

— Обещал молчать, — пояснил я. — Ты что, газет не читаешь? Недавно была заметка про нашумевшее дело в Денвере: полиция пыталась вытянуть из владелицы книжного магазина информацию о том, какие именно книги она продавала одному клиенту. Видишь ли, этот тип торговал наркотой, и копы надеялись доказать, что он покупал книги вроде «Практическое пособие по производству метамфетаминов в домашних условиях».

— Ни хрена себе! Кто же печатает такие книги?

— Ну, может, название звучало немного иначе. Не в этом дело. Джойс Мескис, владелица магазина, обратилась в суд и выиграла процесс, хотя сама чуть не разорилась от судебных издержек. Но она пошла на принцип — сказала, что пожертвует собой ради записанного в Конституции «права на чтение», так что и я последую её примеру.

— Всё это чушь собачья, — возразил Рэй. — Какая связь между поляком Конрадом и наркотой на кухне? Сам не знаешь, что болтаешь, Берни, а если хочешь меня запутать, так тебе это не удастся. Не хочешь говорить мне его имя? Чёрт с тобой, тогда я сам скажу тебе имя. Нравится такой поворот?

— Давай валяй.

— Арнольд Лайл.

— Арнольд Лайл?

— Вспоминаешь?

Я покачал головой.

— Ну а как насчёт Ширли Шнитке?

— Арнольд Лайл и Ширли Шнитке. Шнитке?

— Мне кажется, я правильно произнёс. Возможно, но, когда Рэй произносил, к примеру, «Мондриан», у него получалось что-то вроде «Мона Удриана».

— Так значит, Арнольд Лайл и Ширли Шнитке. Арнольд Лайл плюс Ширли Шнитке равняется любовь. Они что, вырезали свои имена на коре дерева? Кто они такие?

— Помнишь, как звали Роговина?

— Сейчас, минутку… вертится в голове.

— Давай вспоминай.

— А, вспомнил! Лайл. Арнольд и Ширли — Роговины?

— Были когда-то, — сказал Рэй. — Сейчас-то они оба — трупы. Мы наконец-то пробили их пальчики, так вот, у этих двоих послужной список чуть ли не длиннее твоего. Они оба из России, приехали в Нью-Йорк пару лет назад и поселились на Брайтон-Бич. Конечно, на Брайтон-Бич немало трудолюбивых русских, которые уважают закон, но эта парочка была сделана явно из другого теста.

— То есть он — чистокровный русский, и зовут его — Арнольд Лайл?.. Уже смешно.

— Нет, имя своё он поменял, когда приехал в Америку. Между прочим, законным путём, наверное, то было последнее законное действие, которое он совершил. А Шнитке… вроде она родилась с этой фамилией.

— Ну, везёт же некоторым! — заметил я.

— Они сняли квартиру меньше месяца назад. Заключили договор на год и сразу заплатили вперёд наличными. Только не спрашивай, откуда они взяли эту фамилию: Роговины.

— Может, они вспомнили о Соле Роговине?

— А это ещё кто такой?

— Он играл за «Бизонов Буффало» пятьдесят лет назад, — сказал я. — Или их вдохновила Сирелл Роговин Лейхи? Она — писательница у меня в магазине даже есть её книга.